Книга Ни богов, ни королей, страница 61 – Илья Карпов

— Вы собираетесь казнить его?

— Сразу же, как мастер Уоллес выяснит, куда летели письма. Ты должен помнить Уоллеса, Таринор, ты был с ним знаком.

— Погодите… — наёмник напряг память. — Мясник Уоллес? Полевой врач?

— Да, тот самый, что штопал тебе руку, — улыбнулся король, — и который отнял руку мне. Помнится, солдаты совершенно незаслуженно прозвали его «мясником», хотя он спас немало жизней. Включая мою.

— Его прозвали так не за то, что он спасал жизни, а за то, что он резал трупы на досуге.

— Вряд ли он занимался этим ради собственного удовольствия… — король присел и наполнил кубок. — Музыкант, чтобы лучше играть, упражняется на лютне. Повар — готовит неудавшееся блюдо раз за разом, чтобы получить кулинарный шедевр. А что же делать военному врачу? Кто-то назовёт это надругательством над мёртвыми. Я же скажу, что это помогло спасти многих живых. Он даже написал прекрасную, как говорят, работу по, как это называется… Да, по анатомии. Я вверил ему должность старшего дознавателя, начальника темниц Чёрного замка. Теперь Уоллес использует своё умение несколько в ином ключе, но это лишь позволяет ему не терять навыка. Любопытно, что человек, сведущий в избавлении от боли, способен столь искусно её причинять.

— Избавьте меня от подробностей, ваше величество, — поморщился Таринор. — Стало быть, вы не намерены прислушаться к моим словам?

— Первым делом я отправлю войска в Долину, — невозмутимо ответил король, — а дальше — посмотрим, что можно сделать.

— И ещё, — добавил наёмник. — Я прошу крова для моих спутников, двоих братьев-северян, что провели меня обратно в Энгату. Уверен, они смогут послужить короне.

— Как же они послужат? — усмехнулся король. — Если мне вдруг понадобится разграбить деревню, я справлюсь и сам. Впрочем, они помогли тебе, и будет несправедливо, если их просто схватят и казнят. Хорошо, они могут войти в город. Вечером я отправлю за ними людей, а ты покажешь путь.

Когда наёмник, поклонившись, собирался покидать короля, тот окликнул его у самой двери.

— И ещё кое-что, Таринор. Если после нашего разговора тебя заметят вблизи почтовой башни, я немедленно велю тебя арестовать. Ты видел, что бывает с моими врагами, постарайся не стать одним из них.

— Пока я буду ожидать вашего решения, вы позволите мне коротать ночи где-нибудь в замке?

— Чёрный замок не ночлежка! — резко ответил король, после чего, смягчившись, добавил: — Но ты сослужил мне службу. Я выделил твоим друзьям покои, ты можешь пока жить с ними. Скажи любому в замке, что я велел проводить тебя, и тебя отведут.

Окликнув не особенно спешащего молодого слугу, Таринор поймал на себе его оценивающий взгляд. И, судя по выражения лица юноши, оценил он наёмника не особенно высоко. Но стоило Таринору сказать, что король лично велел проводить его в караульную, как слуга тут же поменялся в лице и с подобострастной улыбкой попросил следовать за ним. То ли причиной тому была вежливая и отзывчивая натура юноши, то ли это из-за того, что наёмник забылся и сказал, что «Эдвальд велел отвести меня к моим друзьям». Кто знает, насколько непрост человек, смеющий вот так просто звать короля по имени.

Интересно, если бы он тогда не плюнул на всё и не ушёл со службы, кем бы он был теперь? Рыцарем? Возможно. Лордом? Тоже не маловероятно. Таринор представил, как он идёт поутру в уборную собственного замка облегчиться после обилия выпитого накануне вечером вина, глядит вниз и… Не видит ничего, кроме собственного брюха. Он никогда не сомневался, что разжиреет, случись ему обрести подобное богатство. И если когда-то подобная судьба не вызывала ничего, кроме мечтательной улыбки, то теперь Таринор стал старше и понимал, что замок непременно достался бы ему лишь в нагрузку к дочери какого-нибудь лорда.