Книга Ни богов, ни королей, страница 60 – Илья Карпов

— А если допустить, что я говорю правду, и армия мёртвых готовится к походу на север? Что будет, когда она ударит, скажем, по Эрберу, а войско Энгатара будет занято в Драконьей долине?

— Даже если это случится, мы успеем собрать людей, Таринор. В любом случае, чтобы противостоять внешним врагам, нужно для начала избавиться от врагов внутренних…

Внезапно король ударил подносом по столу, да так, что наёмник вздрогнул от неожиданности. По комнате прокатился громкий гулкий звон. Когда он затих, Эдвальд, не сказав ни слова, встал со своего места и подошёл к входной двери.

— Стража, — скомандовал он, открыв дверь, — арестуйте сира Гримуальда.

Четверо стражников немедленно ворвались и схватили оторопевшего рыцаря, не дав ему успеть воспользоваться мечом. Сам Гримуальд непонимающе глядел на подошедшего короля, но не издал ни единого звука, кроме шумного дыхания.

— Надёжный, верный и совершенно глухой, — проговорил Эдвальд. — Судя по всему, благородный рыцарь не так уж и лишён дара слуха. И, более того, достаточно обучен грамоте, чтобы писать кому-то письма и втайне отправлять их с соколом. Можете не молчать, сир Гримуальд. Я знаю, что вы меня прекрасно слышите, и позволяю вам говорить.

— Как? — единственное, что произнесли побледневшие губы рыцаря.

— Знаете, сир Гримуальд, в детстве в Одерхолде у отца был старый слуга по имени Вильсон, — король отпил из наполненного ранее кубка. — Седой, как лунь, и, представьте себе, совершенно глухой. Спросите, зачем отец держал его? Ответ прост — старик не распускал слухов. О, лорд Эдвин Одеринг люто ненавидел сплетни и болтовню среди прислуги. Любимым его выражением извечно было: «Слухи — кривое зеркало правды». В чём-то, надо сказать, он был прав. Так вот. Раз за ужином отец жестами велел Вильсону сесть с нами за одним столом. Видимо, решил уважить старика за годы службы. Вильсон сел напротив меня, а я не мог отвести взгляда от его лица, испещрённого морщинами. О боги, мне тогда казалось, что ему лет триста, не меньше! И во время очередной перемены блюд одна из служанок уронила поднос с кубками. Звона и грохота было на весь большой зал, мы с сестрой вздрогнули, маленькая Мерайя заплакала от испуга, отец принялся бранить служанку за неуклюжесть… И только на лице Вильсона не дрогнул ни один мускул. В тот момент он как раз зачерпнул ложку супа и донёс её до рта, не пролив ни капли. Он обратил внимание на случившееся лишь, когда заметил замаячившую за нашими спинами прислугу.

Король осушил кубок и продолжил.

— Я давно подозревал, что вы, сир Гримуальд, вовсе не так глухи, как считается, но никак не мог проверить свою догадку. И вот сейчас, вспомнив тот случай, я, наконец, понял, как это можно сделать. Не спорю, вы искусно научились притворяться глухим, но есть вещи в нашем теле, над которыми мы не властны. В вашем случае это были веки, судорожно моргнувшие от неожиданности, когда я ударил подносом по столу, — король обратился к страже: — Уведите его в темницу, и скажите мастеру Уоллесу, что у него есть работа. Пусть он выведает, кому сир Гримуальд отправлял весточки под самым носом у короля.

Когда рыцаря увели, Эдвальд вновь обратился к наёмнику:

— Вот видишь, Таринор, что я имею в виду, говоря о внутренних врагах? Наша страна совсем недавно сбросила имперское владычество, едва ли успела оправиться от большой гражданской войны, а уже находятся те, кто осмеливается строить козни прямо здесь, в Чёрном замке. Сир Гримуальд служил мне давно и его верность не вызывала сомнений… До последнего времени, когда его стали замечать за занятиями, не свойственными ему ранее. Например, за частой отправкой писем. И никто не мог спросить у него об этом, ведь сир Гримуальд известен как «глухой рыцарь», и лишь я мог общаться с ним. К счастью, наблюдательность меня не подвела, и теперь этого лжеца ждёт справедливое наказание.