Книга Пыль и сталь, страница 67 – Илья Карпов

— Значит, он тоже маг, как ты?

— Угу. Он меня, считай, в люди вывел. Расстались мы, правда, нехорошо. Интересно, как он сейчас…

— Магия – это жизнь и смерть!

Слова эхом разносились по просторному залу, и десятки глаз были обращены на одного-единственного человека, стоящего за трибуной. Он был высок, худощав и по-юношески строен, хоть и разменял уже восьмой десяток. Седые волосы аккуратно спускались ниже плеч, белоснежная борода покоилась на мантии цвета ясного неба и ласкового моря, а серебряная вышивка оплетала ткань, словно тончайшая паутина.

Любому из собравшихся здесь, будь то студент или преподаватель Академии, был знаком этот внимательный взгляд голубых глаз. Все они хоть раз да встречались с архимагом Вингевельдом лицом к лицу.

— Владыка Сэзморил пожертвовал собой, чтобы подарить смертным магию, и обладатель его дара – носитель божественной крови. Лишь от нас самих зависит, как мы распорядимся этим даром.

Архимаг говорил степенно, не торопясь. Каждое его слово звучало торжественно, каждый жест рукой был тщательно выверен. Вот он нахмурил тонкие брови, и глубокие морщины рассекли высокий лоб. Слова приобрели мрачную, угрожающую интонацию:

— К несчастью, не все способны сделать правильный выбор.

Он взглянул в центр зала, где дрожал от страха, обхватив себя руками, бледный мальчишка лет тринадцати в красно-желтой мантии. Она была ему чуть велика и каждый раз, когда он вздрагивал, пылала на свету, словно языки пламени. На руках и ногах мальчишки висели тонкие браслеты, соединенные тяжелой с виду цепью, – особые кандалы из серебряной стали, единственного металла, не дающего магам колдовать. Мальчик затравленным волчонком глядел на преподавателей и студентов, отчаянная надежда теплилась во влажных глазах крохотным огоньком. Но вот он поймал безжалостный ледяной взгляд архимага Вингевельда, и огонек надежды бесследно угас.

Рядом, положа руку на худенькое мальчишеское плечо, стоял мужчина средних лет. Его мантия имела схожую расцветку, сам же он был не молод, но еще и не стар, носил короткую заостренную бородку и светло-русые волосы до плеч, зачесанные назад. В его уставших зеленых глазах читалось сожаление.

Перед этими двумя на ступенчатом постаменте возвышалась каменная Арка. Небрежно сложенная из черных, грубо обработанных глыб с редкими прожилками блестящего серебристого вещества, медленно текущего меж камней вопреки законам природы, она выглядела предметом из другого мира. Древним, могущественным и чуждым.

Всем присутствующим магам отчего-то хотелось отвести взгляд от уродливой громадины, словно она сама не желала, чтобы на нее смотрели. Когда же кто-нибудь, пусть даже случайно, бросал взгляд на черные камни, некая исходящая из них сила будто впивалась в душу, выуживая сокровенные страхи из самых потаенных ее глубин.

— Уолтер Барлоу! – провозгласил архимаг Вингевельд, и мальчишка вздрогнул. – Твоя неосмотрительность привела к трагедии. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Я… не хотел… – проговорил мальчик дрожащими губами и вытер соленую влагу с щек. – Это… случайно…

— Как и всегда, – тихо проговорил архимаг, но тут же возвысил голос: – Филиппа, сделай шаг вперед! Пусть каждый увидит, чего стоит случайность.