Книга Пыль и сталь, страница 138 – Илья Карпов

— И что, неужто вы загоняете этих тварей с копьями? – оживился Игнат, отложив в сторону открытый было фолиант.

— Алдасарт – длинное копье, вдвое выше роста воина. Ужас глубин слеп и бросается на шум. Воины вооружены копьями и трещотками. Они шумят, но не сильно, чтобы не спугнуть. Тот бросается к ним и натыкается на копье. После начинает шуметь другой, и существо бросается к нему, чтобы вновь наткнуться на оружие. В конце концов он гибнет, истекая кровью.

— Очень увлекательно, но, судя по словам лорда Рейнара, нас ждет настоящий огнедышащий дракон, – вздохнул Таринор и добавил: – Конечно, новость о появлении ящера сейчас звучит дико, но, по крайней мере, они когда-то жили здесь, а слепых подземных червяков тут отродясь никто не видел… Но вот насчет копья – сказано правильно. Меч – атрибут рыцаря, но уверен, все эти драконоборцы сражались именно копьями. И, полагаю, не в одиночку. А все эти красивые россказни – потеха для потомков. Когда говорят об отряде в двадцать рыцарей, забывают, что у каждого из них имеется по паре оруженосцев и пятерке слуг. Вот эта-то толпа из полутора сотен рыл и совершает «подвиги», а почести приписывают лишь двум десяткам болванов, которым повезло разжиться конем, доспехами и громким титулом…

— Вспомнил! – вмешался Игнат. – Слышал я одну историю. Как-то к нам в трактир заглянул рыцарь, он еще весь вечер страшно пил. Под конец, едва держась на ногах, он решил показать своему оруженосцу, как посвящают в рыцари, и случайно отрубил ему ухо мечом. Мы с Бертом чуть животы не надорвали…

— Давай-ка ближе к делу, – перебил Таринор.

— Ладно, ладно. Так вот, когда еще мог внятно говорить, он рассказывал истории, видимо, из свершений его ордена. Или не его… В общем, там был какой-то парень, сразивший дракона копьем верхом на коне. Вот только дракон этих стараний не оценил и перед смертью своим пламенем запек рыцаря заживо прямо в доспехах.

— Знаю я эту байку, – зевнул Таринор. – То был сир Глаттон Фэйрлок по прозвищу Золотой Плащ. Кажется, в итоге ящер подавился его лошадью, попытавшись проглотить ее целиком. Нам такой вариант не подходит, если собираемся воспользоваться заработанным… Итак, что мы имеем. Копье – да, доспехи – нет, лошадь – возможно. Скармливать ее, конечно, жалко, но пусть лучше дракон подавится лошадью, чем кем-то из нас. Вот только дороговато выйдет… А еще тварь плюется огнем. Игнат, ты с этой стихией знаком лучше всех. Что скажешь?

— Ну, драконье пламя – особая субстанция, имеющая крайне высокий коэффициент деструктивности… – Игнат старательно выговаривал слова, многозначительно подняв палец.

— У меня от этих книг и без того голова трещит, – прервал его наемник. – Не цитируй книгочеев Академии, скажи человеческим языком.

— Хорошо, – добродушно ответил маг. – Штука в том, что огонь этот не такой, как от свечи или костра. Изучить его, по понятным причинам, мало кому довелось, а все неизвестное обрастает кучей противоречий и суеверий. Дескать, погасить его можно только водой, выпаренной из крови девственницы, а горит он так жарко, что способен расплавить хоть камень из девятой бездны.

— Ну, допустим, гномы тоже хвалятся, будто есть у них печи, в которых можно плавить камни. Кстати, они называют их драконьими горнами. Мне больше интересно, сможешь ли ты совладать с этим огнем?