Книга Пыль и сталь, страница 122 – Илья Карпов

Наконец добрались до двойных дверей из красного дерева, возле которых нес службу стражник в полном доспехе с гербом Рейнаров на накидке. Лопоухий остановился, жестом приказал Таринору подождать и проскользнул в помещение. Некоторое время спустя он вышел и, по-прежнему не говоря ни слова, знаком пригласил наемника войти.

Таринору хоть и нечасто, но случалось бывать в жилищах знатных господ, и он хорошо знал обыкновенное убранство подобных кабинетов и приемных залов. Там всегда можно было увидеть стол, за которым благородный господин разбирался с делами, и стул, на котором его благородная задница отдыхала от языков придворных. Вот и в этот раз наемник вновь увидел и огромный стол, и резное кресло, а еще банальные портреты с, вероятно, ближайшими родственниками лорда, массивный дубовый шкаф и потрескивающий камин с неизменной медвежьей шкурой на полу, призванной согревать господские ноги холодными вечерами. Стены кабинета были увешаны чучелами разных несчастных зверей. Судя по всему, лорд Рейнар был большим любителем охоты.

Всякий раз, когда Таринору доводилось видеть такие трофеи, ему чудился немой укор в их неподвижных черных глазах. И теперь по коже пробежал противный холодок: подобные детали интерьера, по мнению наемника, не добавляли ни уюта, ни красоты. Но все же на одном из чучел, висевшем прямо над камином, его взгляд задержался. Голова диковинного зверя с распахнутой пастью размахом, наверное, в пару футов, отливала изумрудным блеском, будто отделанная драгоценными камнями. Чуть приглядевшись, Таринор заметил обрамляющие голову рога, похожие на козлиные. Он не раз встречал поделки, которые выдавались чучельниками за драконов, и они всегда находили покупателя. Но лорд дракентальский вряд ли был настолько глуп, чтобы приобрести, а тем более повесить на видное место, дешевую обманку. Да и сделано чучело было весьма искусно, и Таринор почти поверил, что это…

— Дракон. Азуарон Нечестивый. – Высокий мужской голос нарушил тишину кабинета. – Один из последних поистине опасных драконов. Убит под Лисьим Холмом Альдеоном Рейнаром, одним из моих предков. Все мои гости задерживают взгляд на этом трофее, так что я уже привык к подобной реакции. Более того, мне это весьма льстит.

Неожиданный собеседник стал заметен, только когда сделал несколько шагов от окна, возле которого стоял так неподвижно, что Таринор поначалу принял его за манекен для черного с золотой вышивкой дублета.

— Лорд Алистер Рейнар, я полагаю. – Наемник изобразил поклон, как того требовал этикет.

Хозяин замка, сцепив руки за спиной, подошел ближе, и Таринор смог разглядеть его бледное лицо. На вид лорду Алистеру было чуть больше сорока, что подтверждали тонкие бороздки морщин, которые спускались от крыльев носа к уголкам тонких губ, опущенных вниз, как часто бывает у аристократов то ли от несварения, то ли от недостатка свежего воздуха. Полуприкрытые веками бледно-голубые глаза лорда внимательно изучали гостя. Масляного цвета волосы были зачесаны назад и собраны в пучок на затылке, кроме пары прядей, скрывающих уши.

Лорд Рейнар отдаленно напоминал своих предков, которых наемник видел на картинах в коридоре и кабинете, но был напрочь лишен той помпезности, с которой их изображали. Вероятно, причина крылась в склонных к заискиванию придворных художниках прошлого, старательно приукрашивавших внешность благородных господ на портретах. А может, слухи о том, что любой аристократический род со временем вырождается, имели под собой основание. В любом случае что-то нечеловеческое было в этом худом, чрезмерно изящном человеке с по-женски узким, заостренным подбородком.