Книга Пыль и сталь, страница 106 – Илья Карпов

— Тиберий! – вскрикнул Маркус. – Капитан, помогите!

Жиль де Болье прорычал что-то на неральском и ринулся на помощь аэтийцу.

— Маркус! Капитан! – Лицо Тиберия, искаженное ужасом, стало почти неузнаваемым. Он в панике хватал воздух ртом, не разжимая побелевших пальцев. – Помогите! Я не могу… Я сейчас…

Схватив юношу за руки, маг уперся ногами в фальшборт и изо всех сил потянул Тиберия на себя. Капитан сумел уцепиться за пояс аэтийца, и вместе им удалось перевалить его обратно на палубу.

— В каюты! – скомандовал Жиль де Болье, переведя дух. – Сейчас же!

— Но если я могу чем-то помочь… – неуверенно подал голос Тиберий.

— Маркус, ради всех богов, упрячьте этого малахольного сына древних империй в самый темный угол каюты! – прорычал капитан. – Если ему не размозжит голову падающая мачта, это сделаю я!

Подхватив аэтийца под локоть, маг развернулся к лестнице в трюм, но тут же натолкнулся на худого незнакомца с изможденным лицом. Запинаясь о насквозь промокший балахон, человек оттолкнул Маркуса с Тиберием и принялся что-то неразборчиво говорить капитану, заламывая руки.

— Поздно оправдываться, Сиргам! – резко перебил его де Болье. – Ваша магия оказалась бессильна, и лучшее, что вы можете теперь сделать, – это забиться в угол и надеяться на мое милосердие, если мы выживем!

— Нет, кхапитан-хаиб! Не моя вина! Не моя! Хедаи! Зуул-Хедаи!

Жиль де Болье изменился в лице – от обычной его решительности не осталось и следа. Выпучив глаза, он вцепился в плечи заклинателя.

— Что ты сказал? Повтори!

— Зуул-Хедаи, кхапитан-хаиб! – прохрипел тот с безумным взглядом.

— Что он говорит? – спросил Маркус. – Что значит «Зуул-Хедаи»?

Несмотря на ночную темноту и ливень, маг увидел, как сильно капитан побледнел.

— Ужас морей… – проговорил тот дрожащими губами. – Морской змей.

Капитан прокашлялся и гаркнул самым громким и четким голосом, на который сейчас был способен:

— Лодки на воду! Всем покинуть корабль!

На палубе вдруг все замерло. Остановился топот десятков ног, стихли крики и гомон матросов, пытавшихся перекричать шум ливня и скрип дерева, что стонало под ударами чудовищных волн. Внезапно раздался душераздирающий крик. Десятки взоров обратились к левому борту. Матрос с лампой в руке в ужасе пятился от фальшборта, указывая другой рукой в сторону бушующего моря. Маркус пригляделся, но ничего не увидел. Он уже было решил, что бедняга потерял разум, как вдруг вспышка молнии осветила возвышающуюся над волнами чешуйчатую шею. Голова, венчавшая ее, находилась на высоте роста по меньшей мере восьми человек и с такого расстояния казалась непропорционально маленькой.

— Лодки на воду! – снова прокричал де Болье, и эти слова подхватил каждый человек на палубе, кроме Маркуса и Тиберия.

Маг лихорадочно соображал, что делать, не отрывая взгляд от чудовища, освещенного вспышками молний. Он уже успел пожалеть, что не владеет магией воды – под таким яростным ливнем посреди бушующего моря огненный заклинатель практически лишен силы. Палубу покрывали осколки масляных ламп. Если бы хоть одна из них уцелела…

Судорожные размышления мага прервал короткий отчаянный вопль. Молниеносным движением змей схватил зубастой пастью того матроса, что первым заметил его, и погрузился в воду. Еще недавно замершие от страха моряки теперь заметались, точно муравьи в растревоженном муравейнике. Одни, обезумев от ужаса, прыгали за борт, другие ринулись в трюм в тщетной попытке спрятаться, третьи спешно отвязывали лодки.