Книга Пыль и сталь, страница 104 – Илья Карпов

Капитан осушил бокал вина в несколько глотков.

— Попытки отбить замок и избавить Нераль от скверны становятся все реже и реже. И я боюсь, что недалек тот день, когда они прекратятся совсем. Люди начинают верить в собственную беспомощность. Сдаются, смиряются. Однажды я спросил отца, зачем продолжать эти вылазки? Зачем отдавать столько жизней снова и снова? Тогда он ответил: подчас смирение хуже смерти. И вот оно постепенно овладевает Нералем. Убивает сам дух моей страны, дух народа, чьи вожди некогда восставали против самой Аэтийской империи в годы ее расцвета! Смирение превращает людей в беспомощных червей, а страны – в пыль, чтобы наконец сдуть ее со страниц истории.

В этот момент корабль снова качнулся. На сей раз столь резко, что маг не успел поймать бокал. Тот покатился по полу, оставляя рубиново-красный след.

— Знаете, Маркус, – Жиль де Болье придвинулся ближе, – вы славный человек, и я позволю себе дать вам совет. Что бы с вами ни приключилось, на суше ли, в море ли, не опускайте рук. Не дайте отчаянию и смирению отравить вас, как оно отравляет мой народ. Я не знаю, ради какой цели вы пустились в путь, но уверен, она окажется вам по плечу, только если не сдадитесь.

— Порой мне кажется, что моих собственных сил недостаточно.

— Знаете, Маркус. – Капитан встал и улыбнулся. – Меня назвали в честь святого Жиля. Каждый вечер перед сном я молюсь, чтобы он укрепил мой дух в трудный час, но сегодня помолюсь еще и за вас. А сейчас нам всем лучше отдохнуть, вечер выдался… не столь приятным, как я предполагал. Еще раз прошу простить меня за это недоразумение. Эвила́м, нон кеми́ль.

Жиль де Болье покинул зал. В задумчивости Маркус доел свою порцию жаркого, чудом оставшуюся на столе, после чего вернулся в каюту. Он сбросил плащ, зашвырнул башмаки в угол и упал на кровать, чувствуя себя совершенно измотанным. Сон не заставил себя долго ждать и накрыл мага, едва тот закрыл глаза.

Маркусу часто снилось, как он пытался спрятаться, убегал от кого-то и в конце концов прыгал в бездну, и в этот миг просыпался на кровати в холодном поту. Но в этот раз у бездны оказалось дно, твердое и холодное. Очнувшись ото сна, маг обнаружил себя лежащим на полу с ноющим от удара подбородком. Рядом лежала объятая пламенем масляная лампа, которую он забыл погасить перед сном.

Маркус унял огонь мановением руки, и в комнате стало темно. Мгновение спустя маг услышал грохот. Корабль будто с чем-то столкнулся, и осколки лампы покатились по полу. Из коридора донеслись крики и топот. Маркус, опираясь на кровать, поднялся на ноги, выглянул из каюты и увидел попутчиков. Все были встревожены происходящим не меньше него самого.

— Маркус, вы целы? – Из темноты вынырнул напуганный аэтиец, освещенный подрагивающим светом лампы, которую держал в руке. – Что случилось?

— Откуда мне знать? Наверное, корабль налетел на риф или же шторм все-таки настиг нас вопреки заверениям капитана. Пропустите меня, Тиберий, я иду на палубу!

Юноша нерешительно посторонился, а Маркус зажег на ладони язычок огня и быстрым шагом направился к лестнице. Когда он проходил мимо заметно нервничающей эльфийки, последовал еще один мощный толчок, от которого никто не устоял на ногах. Маг повалился на эльфийку, отчего девушка, коротко взвизгнув, упала, ударилась головой о деревянную перегородку и лишилась чувств.