Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 130 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я поднял голову и обвёл взглядом всё собрание, от ближайших тронов до самых далёких, теряющихся в энергетическом тумане.

— Я скажу один раз, — мой голос разнёсся по Чертогам, усиленный энергией, которая теперь текла в моих жилах от трёх сплавленных источников, и каждый бог услышал каждое слово. — Мой мир свободен от вашего вмешательства. С этого дня и навсегда. Вы больше не играете в свои игры на моей территории, не используете людей как фишки в своих интригах, не превращаете Разломы в инструменты влияния. Времена, когда вы делали с Ориатом, что хотели, закончились.

Гул стал оглушительным. Боги вскакивали с тронов, кричали, размахивали руками. Божок-обвинитель побледнел до прозрачности и спрятался за свой трон. Кто-то из Верховных прогремел, что это оскорбление самого порядка мироздания, и требовал немедленного наказания.

Я ждал, потому что опыт подсказывал, что за этим что-то да последует, и исполнителем этого будет тот, кто не выдержит первым — всегда один и тот же.

Малахай сорвался с трона. Его массивное тело вспороло пространство между нами за долю секунды, и в руках бога войны полыхал меч, тот самый легендарный клинок, выкованный, по его словам, в сердце звезды. Броня, которую тысячелетия битв не смогли пробить, загудела от сконцентрированной энергии. Он вложил в удар всю свою ненависть, всю ярость, копившуюся с момента нашей первой встречи, и его замах разорвал энергетические потоки в радиусе двадцати метров.

Я поднял Клятвопреступника и ответил одним взмахом.

Лезвие моего меча встретило лезвие божественного клинка в единственной точке пересечения, в той самой точке, которую я научился видеть за десятилетия фехтования. Стойка Горизонт Событий, доведённая до абсолюта. Энергия замаха Малахая достигла пика и разбилась о мой удар, и легендарный меч бога войны разлетелся на два неравных куска. Осколки божественного металла закувыркались в пустоте Чертогов, мерцая угасающим красным светом.

Мой клинок продолжил движение по восходящей дуге и рассёк броню Малахая от пояса до правого плеча. Пластины, защищавшие бога от любых атак с начала времён, раскололись с хрустальным звоном и осыпались в пустоту. Правая рука бога отделилась от тела ровным срезом, повисла в невесомости Чертогов, медленно вращаясь, и растворилась в энергетических потоках.

Клятвопреступник замер у горла Малахая. Лезвие касалось кожи, и капля золотой крови, ихора, побежала по клинку вниз, к гарде.

Бог войны смотрел на меня, и в его глазах я впервые увидел животный страх существа, осознавшего собственную смертность. Малахай, повелитель сражений, бог кровавого завета, стоял передо мной с обрубком правой руки и разбитой бронёй, и понимал: я мог закончить это в один миг.

Говорить я ничего не стал. Малахай читал всё в моих глазах, и ему хватило.

Тяжёлые цепи обрушились на бога войны из пустоты Чертогов, оковы мироздания, древнее наказание за нарушение Кодекса в священном месте. Золотые звенья обвили его тело, сжали руки, ноги, горло, и Малахай рухнул на колени под их весом, придавленный законами, которые он сам помогал устанавливать. Его тело задрожало, потому что цепи жгли, подавляли божественную силу, запечатывали каналы.

Боги ждали, что оковы обрушатся и на меня. Я ведь тоже ударил в священном месте, тоже нарушил правила, которые связывали Пантеон тысячелетиями, но цепи не пришли.