Книга Тени на мосту, страница 67 – Анастасия Белинских

— Простите, я не люблю вспоминать тот день, — я зашагала вперед, вновь закрыла глаза и продолжила прислушиваться к музыке во втором наушнике, при этом ожидая услышать продолжение незаконченной речи собеседника.

— Понимаю, о чем вы. Кажется, гонщик на той самой ниндзе, если не ошибаюсь, был вашим партнером. Вас часто видели вместе, — меня пробрало до дрожи от одного только упоминания Марти, но я не подала виду. Я непроизвольно открыла глаза в ответ на услышанную рядом речь. — Соболезную вашей утрате.

Я не смогла вытянуть из себя ни слова, чтобы ответить навязчивому прохожему, и лишь закрыла уставшие веки вновь. Я стала погружаться в воспоминания о лунном вечере, проведенном здесь с Марти, снова забыв про молодого человека. Вспомнила, как мы спускались к реке, несмотря на кромешную темноту, чтобы буквально сбежать от всех людей и выпустить наружу свои наболевшие чувства. Вспомнила, как тогда я доверилась практически незнакомому человеку и согласилась вместе с ним спуститься к реке. Вспомнила, как неожиданно меня покинули все страхи. И то, как Март открыл свое сердце передо мной, перед первым человеком, которому он смог рассказать многое…

Совсем неожиданно из мыслей меня вырвал прежний голос:

— Что вы делаете, когда закрываете глаза?

— Гуляю по памяти, — ответила я сухо, стараясь не возвращаться в полной мере к реальности.

— Может быть, вам нужна помощь? Выглядите так, словно нуж…

— Оставьте меня, — выкрикнула я, оборвав речь собеседника. И, почувствовав, что уже начинаю выходить из себя, я снова потянулась в карман за таблетками. Нервно выдавив себе на ладонь еще парочку и закинув в рот, я подняла взгляд на молодого человека, извинилась за грубость и повторила свою просьбу, — мне нужно побыть с Марти. То есть… Я хотела сказать: одной. Мне нужно побыть одной, черт возьми. Неужели это так сложно понять?! Оставьте меня. Пожалуйста, — мой голос задрожал, а я, осмотрев напоследок молодого человека, демонстративно вставила себе в уши наушники и двинулась вперед, ускорив шаг.

Вернувшись к самокопаниям и погрузившись в воспоминания того вечера, я наконец вспомнила, как Март положил мне на ногу свою ладонь, настолько горячую, что ее тепло я ощущала через джинсы. Приятные чувства тут же пробежались по моему телу. Но, открыв глаза и оказавшись во тьме, блаженные чувства резко сменились нарастающей тоской. Я вынула наушники и убрала в карман куртки, чтобы прислушаться к окружающим звукам природы и успокоиться — но в голове загудела тишина, отдавая по вискам пульсирующей болью, от которой, казалось, уже невозможно было отвлечься. Тут же меня бросило в пот, а в горле будто бы встал ком. На языке я почувствовала горечь от выпитых мной таблеток, и мне резко захотелось пить. Жар сменился на холод, а перед глазами на фоне черноты замелькали разноцветные пятна. Почувствовав нарастающий тремор и упадок сил, я потеряла опору в ногах и упала на землю. Земля оказалась сырой и остывшей — точно такой же, какая была и на кладбище у Мартина.

Сквозь громкий гул в своей голове мне вдруг удалось услышать приливы, прибивающиеся к берегу реки. А через мерцающие перед глазами разводы я смогла разглядеть перед собой темную реку, отражающую на себе фонари с ее противоположного берега, на котором не было ничего, кроме загородного шоссе.