Книга Тени на мосту, страница 66 – Анастасия Белинских

Сегодня меня ждала в гости мама, и, собираясь к ней, я открыла новые, пока неизведанные мне таблетки, и выпила сразу несколько штук. Я знала, что любые психотропные препараты однозначно окажут успокаивающий эффект. Сейчас я не хотела давать маме поводов для переживаний, а потому мне нужно было срочно заглушить всякую мысль о Марти в своей голове.

Таблетки успешно сработались с моими мозгами, отключив в них самые отягощающие мысли. И, как и было задумано, я не вызвала подозрений у родителей. А поверхностную тоску в ходе последних событий в моей жизни они могли понять. Но все, что было тяжелее нее, я достаточно умело скрывала глубоко в себе. Пусть и не без помощи всевозможных таблеток.

Так или иначе после нашей встречи папа настойчиво предлагал довезти меня до Нэльса, чтобы лишний раз проявить заботу и внимание, в которых я, по мнению родителей, сейчас очень нуждаюсь.

— Я пройдусь. Погода сегодня хорошая, — я подошла к окну и осмотрела знакомые мне с детства дворы, прежде чем пойти обуваться.

— Так далеко же до дома, дочь! — возразила мама.

— Мне полезно будет подышать свежим воздухом, развеюсь хотя бы, — выдавила я из себя сухую улыбку и повернулась в сторону мамы. Я поцеловала ее в лоб и направилась к папе с объятиями, — все в порядке, не о чем переживать. Я вас люблю!

Я оставила родителей в лучшем расположении духа, чем предполагалось. Сколько я себя ни помню, при любой возможности скрыть свою боль я именно это и делала. Расстраивать родителей было последним, чего бы мне хотелось. Я очень любила их и была за многое им благодарна, но чем бы я могла отблагодарить их за все, что они делали для меня? Спокойствием. Хотя бы спокойствием. Ведь так или иначе им нередко приходилось тревожиться из-за меня.

К набережной, на которой однажды Марти излил передо мной свою душу, я спускалась с Лил Пипом в наушниках. Песня «Broken Smile» на повторе напоминала мне держать эмоции на замке — по крайней мере, пока рядом были люди. Выйдя на набережную и оказавшись рядом с группой мотоциклистов, я сразу попала в поле зрение этих ребят. Те, кто знал Мартина, вероятно, вспомнили и меня. Наступившее молчание с их стороны заставило меня сдвинуться с места и направиться в сторону, где кончается «жизнь», присущая этой местности.

Я вспомнила, как на шею Марти бросались девчонки в тот вечер, когда он впервые привез меня сюда. «Знали ли они тогда, как ко мне будет относиться их друг? — к моим воспоминаниям стали цепляться риторические вопросы. — Знали ли они, каким образом он уйдет из жизни? А что в его смерти буду практически виновата я — они знали? А какое мне вообще дело до них сейчас?» Я вдруг разозлилась на себя за поток ненужных и абсурдных мыслей и поняла, что действие таблеток заканчивается. Взволнованно пошарив у себя в карманах, я достала пластинку с белыми таблетками, на каждой из которых был напечатан какой-то номер. Проглотив парочку, я закрыла глаза, около минуты постояла на месте и медленным шагом двинулась вперед.

— Аля, верно? — тронул меня за плечо молодой человек.

— Мы знакомы? — я открыла глаза, остановилась и вынула из уха наушник со стороны собеседника.

— Это вряд ли, но я видел вас на той гонке… Вы смотрелись так… Так хорошо, словно… В общем, такой образ сразу не забудешь.