Книга Тени на мосту, страница 35 – Анастасия Белинских

Сам Демьян хотел с нового учебного года устроить сестру в школу с продленкой, а потому и здесь моя помощь с времяпровождением больше бы не потребовалась. Дёма, конечно, и мог позвать меня посидеть с малой или просто зайти к ним в гости, но мог обойтись и без этого. И я заметила, что он стал чаще придерживаться второго варианта, потому что общаться мы стали намного реже.

Что касалось меня и Марти, то на удивление мы сейчас, наоборот, довольно часто общались. А общение стало походить на взаимоотношения сестры с братом. Он, в свою очередь, ощущал границы моих чувств, не нарушал их и старался уберечь от нежелательных воздействий от него же самого. А я все последнее время интересовалась его самочувствием, делами, помогала советами, поддерживала его и проводила время с ним и Ариной. Хотя, думаю, он бы хотел чаще проводить со мной время, чем говорил мне об этом.

Если раньше для меня было странным то, что Мартин в принципе со мной общается, со мной — совершенно непримечательным человеком — то сейчас еще более странным для меня кажется то, что он время от времени желает увидеть меня. Приезжает, не предупредив, и так и говорит: «Просто захотел тебя увидеть».

Как-то раз подъехал к моему дому, ничего мне не сказав, не узнав, дома я вообще или нет, и написал мне смс «выходи к подъезду». Я посмотрела в окно, удивилась его внезапному появлению, даже подумала, что что-то случилось.

Было 10 вечера, когда я выбежала к нему. Мотоцикл уже был заглушен, Марти стоял рядом с ним. Руки в карманах толстовки. Сняв шлем, надел капюшон. Это важный элемент его повседневного стиля, символизирующий его закрытость от социума. С самых первых дней нашего знакомства я замечала, как он старался скрыть глаза, опуская их и пряча за капюшон. Он словно прятал вместе с ними никому неизведанную, потерянную часть себя. Он прятал отрицательную сторону своей жизни, поглощенную болью, проблемами, эмоциями и чувствами. Вместе с опущенными глазами он опустил голову. Я была в замешательстве и поинтересовалась:

— У тебя что-то случилось? — я всегда беспокоилась за него, особенно часто стала беспокоиться после аварии. Именно в ту переломную и откровенную ночь ему все же удалось проникнуть ко мне в душу и стать еще ближе. Прежде я никого не пускала к себе домой на ночь. Никого не лечила. Никому не готовила завтрак. И ни с кем рядом не просыпалась. Теперь мне казалось, что он нуждается в моей помощи и заботе, оттого и была всегда готова к этому.

— Нет, ничего, — он наконец поднял голову и посмотрел на меня, — просто захотел тебя увидеть.

От этих слов у меня что-то щелкало в сердце. Казалось, я таяла каждый раз, когда Мартин приезжал ко мне без причин. Но все свои чувства я по-прежнему держала в себе. Мартин тоже старался, это было заметно. Он осторожно относился к моим чувствам и старался не переходить условную грань в наших взаимоотношениях.

Мы спокойно прошлись по темным дворам. За разговорами Мартин поделился со мной одной вещью, которая все-таки заставила меня волноваться. На днях он ввязался в какие-то разборки, якобы защищая своего пьяного отца. И теперь его мотоцикл преследует темное авто, от которого ему всегда удается скрываться.

Я переживала. Впрочем, как и всегда. Боялась, что Мартина найдут и что-нибудь сделают с ним. Но однажды Март сам остановился во время их погони, с его слов «интереса ради, чего они хотят», и, к счастью, все обошлось без серьезных последствий — те люди потребовали материальную компенсацию за гарантированную безопасность. А объяснив всю ситуацию со своей стороны, Мартин договорился с ними на полставки.