Книга Измена. Круиз для одинокой жены, страница 4 – Кира Арден

Вечером Северный речной вокзал встречает меня суетой, криками чаек и запахом большой воды. Огромное здание со шпилем, похожее на сказочный дворец, величественно возвышается над причалами. Мой теплоход, ослепительно белый, сверкающий огнями в наступающих сумерках, уже ждет своих пассажиров.

Я иду по длинному пирсу, катя за собой чемодан. Весенний ветер треплет волосы, принося с реки свежесть и какое-то забытое чувство предвкушения. Я достаю телефон, чтобы сделать фото теплохода для Кати.

В этот момент на экране всплывает уведомление. Сообщение от Игоря. Я останавливаюсь посреди пирса. Он, что, всё-таки понял? Решил извиниться?

Я смахиваю уведомление, открывая чат.

*«Жду не дождусь этих выходных. Все в силе, забронировал столик.»*

Я замираю посреди пирса. Перечитываю строчку раз, другой. Мозг отказывается воспринимать написанное. Какие выходные? Какой столик? Он же говорил про релиз и бессонные ночи за компом.

Пока я смотрю на экран, под сообщением появляется надпись: *"**Данное сообщение было удалено**"*.

Следом тут же прилетает новое: *"**Случайно не туда отправил, это Сереге по поводу корпоратива. Хорошего отдыха, не забудь страховку.**"*

Я держу телефон, и где-то в районе шеи у меня начинает мелко покалывать — так, как покалывает, когда переходишь на красный и в последний момент видишь машину. Серёге? Корпоратив? Столик на двоих в выходные у айтишника, который только что говорил мне про релиз и бессонные ночи за компом?

— Простите, вы уронили, — раздается вдруг глубокий, приятный мужской баритон совсем рядом.

Я резко оборачиваюсь, пряча телефон в карман тренча. Передо мной стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, в расстегнутом на верхние пуговицы светлом поло. У него лицо человека, который последние месяца три плохо спал — но не от загулов, а от чего-то такого, о чём не любят говорить. Он протягивает мне мой шёлковый шарф, который, видимо, соскользнул с ручки чемодана.

Когда я забираю ткань, наши пальцы соприкасаются. Ничего особенного — просто двое незнакомых людей у воды. Но мне почему-то очень хочется задержать его на лишнюю секунду. Я не задерживаю.

— Спасибо, — говорю я и отвожу глаза первая.

Теплоход издает громкий, протяжный гудок, приглашая на борт. Моя прошлая жизнь со всеми ее удаленными сообщениями и ледяным равнодушием остается на берегу. Я ступаю на трап.

Я бросаю чемодан у шкафа и тяжело опускаюсь на край широкой кровати, чувствуя, как мелко дрожат колени после всего этого сумасшедшего дня. Панорамное окно открывает вид на темнеющую воду и суету остающихся на берегу людей. Внезапно палуба под ногами едва заметно вибрирует, раздается низкий, пробирающий до самых костей гудок теплохода, и пейзаж за стеклом медленно, нехотя начинает сдвигаться с места.

Мы отчаливаем. Из динамиков под потолком льется торжественный марш, на верхней палубе кричат «ура» и хлопают пробки от шампанского, а я сижу в полумраке чужой комнаты и пытаюсь осознать, что впервые за семь лет брака уехала куда-то одна. Без Игоря. Без необходимости согласовывать каждый шаг, без оглядки на его вечное недовольство. И хотя мысль об удаленном сообщении, которое он отправил «Сереге», все еще царапает подсознание тревогой, я усилием воли заставляю себя выдохнуть. Я подумаю об этом завтра. Сейчас мне нужно просто выжить в этот первый вечер наедине с собой.