Книга Телохранитель для мажорки, страница 15 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Я осторожно перелезла на переднее сиденье. Сиденье жалобно скрипнуло подо мной, но он даже не шелохнулся. Лицо мрачное, губы шепчут какие-то слова, рука будто кого-то хватает.

— Артём… — позвала я тихо, почти шёпотом. — Артём. Ноль реакции.

Мне было и страшно, и волнительно. Но мозг активно подсказывал, что его нужно будить.

Я протянула руку, коснулась плеча, потом груди. Он не реагировал. Я взялась двумя руками его трясти. Под мягкой тканью футболки напрягались груды мышц.

Больших, красивых. Это я заметила ещё тогда.

Меня кинуло то в жар, то в холод одновременно. Его близость странно на меня влияла. Хотелось касаться больше и больше.

Артём дёрнулся, резко, так, что я едва не вскрикнула. Но глаза так и не открыл. Словно застрял там, в своём аду.

— Эй… проснись, — сказала я громче, чуть тряхнув его за плечо. — Это сон. Слышишь? Сон!

Ничего. Только этот хриплый выдох и сжатые кулаки.

У меня вдруг кольнуло сердце — а что, если он действительно сейчас думает, что рядом враг? Что если он резко очнётся… и решит, что это я?

Я замерла прямо рядом с ним, с руками на его плечах, разрываясь между желанием убежать на заднее сиденье и… остаться, разбудить, вытащить его из этой тьмы.

Его рука резко ухватила меня за спину и притянула ближе к себе. То, что он не проснулся, я поняла сразу. Наши лица близко, но его, в отличие от моих, закрыты.

А потом произошло то, чего я никак не ожидала. В полумраке машины его губы нашли мои и впились с такой силой и жадностью, что я молниеносно отреагировала на поцелуй. Правда, не так, как должна была.

А должна я была оттолкнуть его и как следует врезать. Но всё тело предало меня. Вместо этого я растворилась. Поддалась.

Меня пронзило током. Сердце ударило так сильно, что я даже испугалась — неужели это оно, то самое чувство, о котором все говорят? Настоящее. Не по картинкам, не по чужим историям, а моё.

Я почувствовала, как в груди что-то рвётся наружу — что-то новое, неизведанное.

Ни один парень до этого не заставлял меня дрожать от одного лишь прикосновения. Никто не целовал так — будто этим поцелуем можно выжечь прошлое и оставить только настоящее. Горячее, живое, острое.

Я ответила. Слишком быстро, слишком жадно, будто ждала именно этого всю жизнь. Его дыхание обжигало, пальцы на моей спине держали так крепко, что, казалось, я никогда не смогу вырваться. И не хотела. Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Он резко отстранился, глаза распахнулись, и в них уже не было сна — только ярость и замешательство.

— Какого хрена?! — выдохнул он тяжело, почти с рычанием. — Что ты делаешь?!

Я онемела на секунду, сердце ещё билось в висках, но слова сами сорвались:

— Я?! — я почти закричала. — Ты первый! Ты схватил меня и… и поцеловал!

— Не ври, — отрезал он, проводя рукой по лицу, будто стирая всё, что только что произошло. — Ты сама лезешь. Хочешь сдать меня своему папочке?

— Лезу?! — я не верила своим ушам. — Ты с ума сошёл? Я хотела тебя разбудить! Ты бормотал во сне, я испугалась, думала… — голос предательски дрогнул. — Думала, что у тебя война в голове, что тебе плохо.

Его губы скривились, как от боли или злости.

— Хреново ты меня разбудила, принцесса, — процедил он сквозь зубы.

— Ах, так?! — я сжала кулаки, стараясь не заплакать. — То есть это я виновата? Что ты меня целуешь во сне, как одержимый?!