Книга Телохранитель для мажорки, страница 17 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Принцесса тем временем отошла в сторону, и знаете что — она снова сняла гламурные босоножки и отставила их в сторону. Наглядно это выглядело так, словно она навеки отреклась от них.

Я снова достал пачку сигарет и затянулся. Такими темпами я и до деревни не дотяну. А может, ну его, эти указы? Разложить Мариану на кушетке, вон там на травке, да и получить наконец-то долгожданную разрядку. А там...

А там пиздец тебе, Волков. Сначала от генерала, а потом от киллеров, которые обязательно найдут нас из-за моей невнимательности. Поэтому, докурив сигарету, снова взялся за машину.

То за руль садился и пытался выехать из ямы, но машина упорно лишь буксовала на месте. То снова пытался толкать её вперёд. И тут мимо.

— Слушай, давай я помогу, — вдруг в стороне подаёт свой голос принцесса сторис и постов.

— И каким образом ваше величество мне может помочь? На видео снять повальные попытки?

— Я сяду за руль, а ты будешь толкать машину. Я в фильме видела, как так достали машину из такой же ямы.

— А ты что, водить умеешь? Чего молчала до этого? — я говорил раздражённо. Полчаса я топчусь на месте, а она молчит о своих способностях.

— Ты не просил помощи. Ты сказал выйти из машины и стоять в стороне. Я так и сделала, вообще-то.

— Что ж, спасибо тогда за попытку помочь. Садись за руль, сейчас будем пробовать.

Марьяна, босиком на минуточку, обходит машину и садится за руль.

Колёса скрипнули, двигатель заурчал. Я вжался в заднюю часть машины и толкнул изо всех сил.

— Давай! — крикнула Марьяна, словно командир отряда.

Машина подалась. Её передняя часть вынырнула из грязевой ямы, и я наконец почувствовал облегчение. Цена нашего подвига была велика. Я весь покрылся грязью от макушки до ботинок. Холодная, липкая, мерзкая. Я откатился назад, тяжело дыша.

— Чёрт, — выругался я, оглядывая себя. Грязь стекала с волос, со штанов, со спины. — Ну и… спасибо.

Ох, как же мне хотелось сказать пару ласковых слов в её адрес. Не удивлюсь, если она это сделала специально. Некая месть мне за босоножки. Ведь если бы она не вжимала педаль в пол полностью, то столько бы грязи не было.

Марьяна дёрнула бровью:

— За что спасибо? — словно с издёвкой спрашивает и выходит из машины.

— За то, что мне помогла. — Я пытался звучать сурово, но голос предательски дрожал.

Она усмехнулась, уж точно понимая, что я пытаюсь скрыть раздражение и злость.

— Ладно, — сказал я, махнув рукой. — Достань из багажника воду. Хочу смыть хоть часть этой грязи.

Она кивнула и ушла к машине снова. Я же не медлил и стащил с себя футболку. Влажная грязь липла к коже, холод шокировал, но я не собирался сдаваться. Я бы и штаны снял, но боюсь, реакция тела будет совсем не та, которую я хочу ей показывать. Ведь наш поцелуй был ошибкой.

Вода хлестнула по рукам, по груди, но её оказалось мало. Я выдохнул, сжав зубы.

— Эх… не хватает. Придётся идти к реке, — сказал я спокойно, хотя внутренне раздражался.

Марьяна подняла глаза и чуть сжала кулаки:.— Ты что, реально пойдёшь туда один? — в голосе слышалась тревога.

— Один. Но если хочешь… можешь сопровождать.

Она дёрнулась, как будто хотела что-то сказать, но тут же замолчала, глаза искрились. Напряжение между нами стало почти осязаемым — как провода под напряжением.

Я выдохнул, снова взял бутылку и полил воду на руки и грудь. Тёплый рассвет и мокрая грязь смешались, и в этом странном хаосе мы оба молчали.