Книга Телохранитель для мажорки, страница 13 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

— О боже, нас смоет! — закричала она с пассажирского, хватаясь за ремень так, будто это был спасательный круг. У неё дрожали руки, я видел это. Хотя она со всех сил пыталась скрыть дрожь.

— Расслабьтесь, Левшина, — процедил я. — Это всего лишь дождь.

Она посмотрела так, будто я только что пошутил о конце света.

Твёрдая земля, годами утоптанная тонами машин под колёсами, превратилась в кашу, машину начало кидать. Ещё пару минут — и всё. Колёса зарылись в грязь, двигатель взвыл, но толку ноль. Я нажал на тормоз и со всей силы хлопнул по рулю ладонью.

— Нет-нет-нет! — в свою очередь Марьяна хлопнула ладонями по панели. — Ты издеваешься?! Мы застряли? Здесь? В этой глуши?! Нет-нет-нет, — истерически повторила она.

— Тише, — сказал я, хотя сам был зол до чёртиков. — Сейчас вырулим.

Но сеть не ловила. Ни карты, ни звонка. Только темнота, мокрый лес и этот чёртов дождь.

Она билась в истерике рядом:

— Я знала! Я знала, что с тобой всё пойдёт через жопу! Какой телохранитель, боже мой! Ты даже машину завести нормально не можешь! Как отец мог доверить тебе мою жизнь? Какой ужас!

Я молчал. Потому что если скажу хоть что-то сейчас — сорвусь. И тогда будет не гроза, а конец света прямо в салоне.

Мы сидели, слушали, как дождь лупит по крыше, будто кто-то сверху решил нас похоронить под водой. Более получаса шёл дождь. Благо мы были недалеко от склона реки, и вода стекала где-то вниз. Будь мы на ровной дороге, то воды набралось бы по двери уж точно.

Когда, наконец, стихло, я выдохнул, нашёл пачку сигарет и потянулся к двери.

— Сидите здесь. Пешком дойду до деревни, найду трактор. Вытащим.

Но стоило мне схватиться за ручку, как её пальцы вцепились в моё запястье. Горячие, дрожащие.

— Не уходи. — Голос её сорвался. — Пожалуйста. Останься. И хватит мне "выкать". Днём же на "ты" уже разговаривали.

Я замер. В её глазах было больше страха, чем злости. Настоящего. Животного.

— Марьяна…

— Мне страшно, — призналась она, почти шёпотом. — Вдруг здесь… эти… твари? Волки, змеи, что угодно. Я не останусь одна. Я не могу. Очень сильно боюсь.

И впервые за всё время — без крика, без позы, без короны. Просто девчонка, которой страшно в темноте.

Я вздохнул, откинулся обратно на сиденье и хлопнул дверью.

— Ладно. Переночуем в машине.

Она кивнула, прижалась к двери и молча уткнулась лицом в ладони. А я сидел и думал: ну и на хрена я втянулся в эту историю? Ведь с самого начала понимал, что ничем хорошим это не закончится.

Когда я заметил, как её веки стали тяжелеть, я попытался перелезть на задние сиденья. Как ни крути — куда лучше, чем спать сидя.

Марьяна не сопротивлялась, мгновенно сняла свои босоножки и перелезла на заднее сиденье. Свернулась клубочком, подтянула ноги к груди и почти сразу отключилась, будто кто-то выключил рубильник. Наверное, стресс и истерики наконец сделали своё. Она спала так доверчиво, так беззащитно, что во мне зашевелился зверь.

Я сидел за рулём, но глаза снова и снова предательски возвращались к отражению в зеркале. Тонкие икры, волосы, рассыпавшиеся по сиденью, чуть приоткрытые губы… И в голове у меня звучал лишь один вопрос: «Сколько ещё я выдержу?»

Я не боялся дождя, леса, тьмы за окном. Единственное, что вселяло в меня настоящий ужас — я сам. Мои собственные желания. Запретные, дикие, непрошеные. И чем больше я гнал их прочь, тем сильнее они возвращались. Зверь не в лесу, зверь тут. Марьяна совсем не того боится.