Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Он молчит, тяжело дыша. — Я узнал тебя ближе и многое изменилось, Наташа… Родителей не выбирают. Все мы так или иначе живем в мрачной тени их недостатков и комплексов. — Заур, вопрос не в родителях! Вопрос в том, что вы мне вообще никакого выбора не оставили! Ты понимаешь, что ты человека купил?! Ты вообще осознаешь это?! — Не утрируй! Ты прекрасно видишь, что я не отношусь к тебе ни как к рабыне, ни как к вещи! — Нет?! Напомнить про визит к гинекологу?! Жену свою будущую так же проверять будешь? Или она по определению святая?! Я по определению продажная, а она — целка византийская, да?! Тошно! Тошно от вас! Я хочу уйти! Быстро подрываюсь к спальне, минуя его. Заскакиваю в гардеробную и сгребаю свое личное барахло в сумку, не церемонясь о порядке и аккуратности. — Все вскрылось, Заур. И потому я не считаю более связанной или обязанной тебе чем — то. И ей тоже. Я совершеннолетняя. Проживу сама. Сама построю свою жизнь. На основе своего выбора! Ты не имеешь права меня держать. Это уголовно наказуемо. Одно дело — договор, другое… Вот так вот… Подло… Так что… — Нет, Наташа… — говорит он спокойно, наблюдая за мной, опершись на дверной косяк и сложив руки на груди. — Что значит «нет»? Замираю, холодея. Он делает два решительных шага ко мне. Утирает слезы с лица, нежно цепляя их пальцами. — Мы оба понимаем, что я тебя уже не отпущу… — Отпустишь… Это похищение. Насильственное удержание человека. Это… Ты в тюрьму сядешь. Потому что я заявлю на тебя… Я… — Заявляй… Я откуплюсь. Убегай. Я найду. Брыкайся. Я все равно схвачу и обниму — и буду обнимать до тех пор, пока ты не устанешь быть строптивой и отбиваться. Ты станешь моей, Наташа. Во что бы то ни стало… Поздно это менять. Сейчас я точно уже тебя не отпущу… Прими это, малыш… Поверь мне, сем быстрее ты это примешь, тем приятнее и счастливее будешь себя чувствовать подо мной… Глава 16 — Тебе самому не тошно от своих слов?! — меня трясет! — Наташа, давай спокойно поговорим... - его голос дребезжит и срывается, но мне даже думать не хочется, что стоит за раздраем в эмоциях. Он не думал о моих, когда вот так жестоко выносил приговор... — Не о чем разговаривать. Я хочу уйти, Заур. Это мое право. Свободного человека. Все равно уйду. Пожалуйста, будь мужчиной и отпусти меня... Хотя бы в счет того, что.... - слова царапают горло, отворачиваюсь от него, не могу смотреть в глаза, — я ведь правда была влюблена в тебя с первого взгляда, как увидела... Понимала, что это глупость полная, что ты грубый, насмехающийся, презирающий меня... Недосягаемый, чужой... Тебе ведь это ничего не стоит. Я просто игрушка для тебя. Заведи себе другую русскую девочку со светлыми волосами. Которая добровольно с тобой будет. Впишется в твою жизнь... Ну, ты же видишь, что я не своя мать, что не продаюсь я. Продалась бы — давно бы между нами иначе было. Отпусти... Я говорила с твоей бабушкой, я ее глазами на тебя смотрела — ты не плохой человек ведь... Не ломай меня окончательно. Меня сломаешь — как будешь в зеркало смотреть… Это… это не по — человечески, понимаешь? Он рвано дышит, почти стонет. Глубокие, зачерпывающие кубы воздуха вдохи, которые обрываются с драматизмом, корежат его изнутри, ломают... Он тихо матерится, бьет по стене рядом, а я жмурюсь и вскрикиваю. |