Книга Развод. Цена одного решения, страница 14 – Софа Ясенева

Но меня отвлекает вспыхнувший экран телефона. Я недовольно тянусь к нему, уже собираясь перевернуть экраном вниз и игнорировать, но взгляд всё-таки цепляется за имя.

Настя.

“Ну давай же, соглашайся. Только чашечка кофе, что тебе стоит? Не украду я тебя у жены. Да и ты в курсе, я тоже замужем. Можем встретиться в обед. Завтра в час устроит?”

Я некоторое время просто смотрю на сообщение, не открывая диалог.

Мы не общались нормально чёрт знает сколько лет, и вдруг — “давай же, соглашайся”. Будто у нас за плечами не школьный роман, а что-то гораздо более серьёзное.

Провожу большим пальцем по экрану, открываю переписку. Пара её предыдущих сообщений, такие же лёгкие, почти игривые.

Кофе. Просто кофе.

Казалось бы, что такого?

Но на фоне сегодняшнего — взгляда Оли, её вопросов, этой напряжённости — идея уже не выглядит такой безобидной.

С другой стороны… я ничего плохого не делаю.

Это не свидание. Не тайная встреча. Просто разговор с человеком из прошлого. Закрыть гештальт, как сейчас любят говорить. Узнать, что ей вообще нужно.

И, может быть, наконец поставить точку.

“Завтра не обещаю. Если будет окно — напишу”.

Смотрю на текст, хмурюсь. Удаляю.

Почему вообще я должен об этом думать?

Пишу проще:

“Давай в час”.

* * *

Дорогие читательницы,

В литмобе "Врачебная ошибка" вышла новинка

Слава Богатых "Развод. Врачебная тайна моего мужа"

https:// /shrt/NZ57

— Сколько их у тебя было, Боря?! Две? Три? Тридцать?! Ты хоть счет им ведешь?!

— На семидесятой я сбился со счета, Вера. А чего ты ждала от гинеколога? Что я буду как доставщик пиццы: смотреть можно, а трогать нельзя?

— Нельзя! Ты давал клятву!

— Клятвы не разгладят твои морщины, дорогая. У меня на работе цветник, а дома гербарий.

— Какая же ты тварь, Золотарев! Я подаю на развод!

— Ты никуда не уйдешь, — его пальцы больно впиваются в мой подбородок.

Мой муж — блестящий врач и потрошитель женских сердец. Для него я больше не любимая женщина, а «завядший гербарий».

— Ты будешь сидеть и не рыпаться, пока я сам не решу выкинуть тебя на помойку.

Я уже с утра на взводе.

Ромино поведение не даёт мне покоя со вчерашнего вечера. Его холодность, этот уход от ответа, раздражение — всё крутится в голове по кругу, не давая сосредоточиться ни на чём. Я ловлю себя на том, что подписываю документы, перечитывая их по три раза, потому что мысли ускользают.

Что, если я и правда накрутила себя?

Учитывая ситуацию с пациенткой, такое очень даже вероятно. Я и так на грани, любая мелочь может казаться угрозой. Тогда мне стоит притормозить с обвинениями. Не рубить с плеча.

Да и чисто теоретически, что может быть нужно однокласснице спустя больше чем пятнадцать лет?

Я пытаюсь рассуждать логически, отстранённо. Люди меняются. Жизнь меняется. Они оба уже не те, кем были в школе. Может, это правда просто глупая попытка поностальгировать.

Но внутри всё равно неприятно тянет.

— Это ведь глупо, да, что я ревную его к прошлому?

Я смотрю на Марину с надеждой, что она сейчас отмахнётся, скажет, что да, это бред, и мне станет легче.

Марина пожимает плечами, не спеша отвечать.

— Кто знает, Оль.

Она отпивает кофе, чуть морщится — остыл. Ставит чашку и смотрит на меня уже внимательнее.

— Конечно, гораздо честнее было бы сказать ему, что ты не хочешь, чтобы он с ней встречался.