Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 73 – Груша Ерофеева

— Кирилл тебя не любит! — однажды заявила она.

— Почему вы так думаете?

— Вот Инну он любил. А тебя не любит. Мужчина кого любит, того и бьёт. А Инну он однажды так стукнул, что она летела от стены к стене.

«Охуеть!» — сказала я про себя как истинная дочь шахтёра. И едва удержала словечко за зубами. Я и так без матерка была непрестижной невесткой, «ни кожи ни рожи» и «мой сынок должен был жениться на генеральской дочке или на москвичке, а не на тебе, раскольнице».

Ну ладно у дурной свекрови мозги набекрень. Но Кирилл мог бить Инну? Нежно любимую жену, украшение его дома? Это в голове не укладывалось. Меня он в ссоре не ударил, нет, а притиснул подушкой. Как бы шутя. Но я пережила довольно тяжёлые пару минут.

У меня клаустрофобия. Однажды я снимала узкое платье и застряла. На последних крохах разума едва выползла к балкону взглянуть на небо, хлебнуть воздуха. Повторять приступ неконтролируемого ужаса не хотелось. После «невинной шалости» с подушкой я предупредила: «Применишь ко мне силу хоть раз — ночью придушу подушкой, как ты меня сейчас пытался!»

Кирилл явно сделал для себя выводы. Похоже, помог и случай с родителями его сослуживца. Там отец избил маму. И, думается мне, не в первый раз. Но мама решила, что точно в последний. На утро после избиения она покорно приготовила мужу завтрак. А пока он насыщался, вскипятила ковшичек воды и влила на спину благоверному. И пошла спокойно вызывать скорую помощь.

В первый и единственный приезд свёкров к нам в гости нашёлся-таки и повод для регулярных обвинений в мой адрес. В нашей квартире обнаружились тараканы. Что особенно обидно: эти гады словно подгадали к приезду родителей. Гады к гадам... Кто-то из соседей делал ремонт? Или мы попали под миграцию? Но тараканы возникли мерзкой волной как по заказу. С тех пор свекровь вместо «здравствуй» по телефону произносила елейным голоском: «Как поживают твои тараканы, Машенька?»

Больше всего меня пугал мой собственный ребёнок. Он рос умным. Но однозначно неправильным. Учёба его интересовала слабо. Выезжал лишь на природных способностях и исключительной памяти. Ему достаточно было пару раз у доски услышать заданное для заучивания стихотворение, чтобы ответить его на «четыре».

Вместо школы он нередко шёл в игровые салоны, те самые, которые «отвлекали» подростков от тлетворного влияния улицы. В салоны уносились все деньги, передаваемые через сына в разные фонды школы и класса. Потом все деньги, которые он мог найти в доме, в наших кошельках.

Нередко нам звонили из школы сообщить, что его в очередной раз нет на занятиях. Мы с мужем срывались с работы, чтобы разыскивать Степана по разным злачным местам.

Чаще всего он обнаруживался в одном из игровых салонов. Но бывали моменты и пострашнее. Тогда Кирилл ехал в разные пустоши, гаражи и бомжовские норы. А я бежала по квартирам друзей.

Как-то, обзвонив всех и вся, я в полной безнадёжности стояла во дворе. И от усталости просто пошла туда, куда меня тянуло. Полностью отключила голову. Зачем я стучалась в незнакомую квартиру? Не могу ответить себе. Оттуда не доносилось ни звука. Долго не открывали. Но я колотилась и колотилась. И наконец открыл мне незнакомый мальчик. Я молча прошла в комнату и вытащила сына с рюкзаком на спине из-под старой кровати.