Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 72 – Груша Ерофеева

— Совсем я разучилась гадать. Ну невозможно это... Смотри, в твоей жизни сплошные бабы... И случайные... И вот эта особенно плохо лежит — от неё идёт угроза тебе.

Я что-то еще говорила, расшифровывала. Но после всё смешала:

— Глупости. Выбрось из головы. Я разучилась гадать. Давно не практиковала.

А Кирилл не смеялся. Не улыбнулся даже. Слушал внимательно. Карты рассказали правду. И я эту правду в очередной раз не услышала.

Я прожила четверть века с незнакомцем.

Не успеваю выдохнуть после измотавшего меня долгого судебного разбирательства и получаю новый иск от Кирилла. Истец, бес его раздери, не согласен с решением районного суда по разделу и приглашает меня в качестве ответчика на апелляцию в областном суде.

Да чтоб ты сдох!

Судья мужчина. Молодой. Напрягаюсь.

Но, как оказалось, напрасно. Судья задает стороне истца вопросы, которые как я сейчас понимаю, должна была задать еще в районном суде моя адвокат. Если бы она хоть чуть-чуть попыталась работать, а не тупо отсиживать заседания.

Судья спрашивает: чем сторона истца докажет наличие у пожилых родителей пенсионеров крупной суммы денег на покупку квартиры? Может, они что-то продавали перед этим? Получали наследство? Нет и нет. Так откуда вдруг у них одномоментно взялись деньги на квартиру? Молчание.

Внимание судьи привлекает гордое заявление адвоката бывшего мужа, что деньги поступили на счет Кирилла со счета его мамы:

— Но по банковскому документу я вижу другую картину. Деньги на счет истца были внесены через банковский терминал. А вовсе не со счета его матери. Как вы можете это пояснить? Пояснений нет.

Я тогда так и не нашла специалиста, который бы расшифровал мне банковские выписки. Для меня это тёмный лес. Поэтому в суде раз за разом звучала версия Кирилла — это деньги со счета мамы. Оказывается, и это было голимым враньём.

Апелляция оставляет решение районного суда без изменений.

Меня начинает потряхивать от одного упоминания о судах и о разделе. Я даже здания судов, куда последние годы ходила как на работу, стараюсь огибать по дуге.

Ухожу в работу. Пандемия сильно подкосила мой доход. Люди по всему миру словно замерли. Отложили многое на потом, на после пандемии.

Россияне поджались. Но зарубежные заказчики для меня как глоток свежего воздуха. Моим соотечественникам еще лет сто эволюционировать до той культуры потребления, которая процветает в развитых странах. Самые уважительные мои заказчики — американцы с русскими корнями. Сейчас я выполняю большой заказ для такой семьи. И у нас такое теплое общение, что мне смой хочется им доплатить.

Российская провинция воспринимает ручную работу как "самодельное от бедности". Это бабушки чего-то шили-вязали. Просто купить не могли. И не на что было купить. А сейчас с бедностью покончено. И народ тянется к мировым брендам, даже осознавая, что вот эти конкретные вещи на самом деле подделка, слепленная в китайском подвале. Но фальшивые лейблы греют души крестьянских внуков и детей. Лечат комплекс бедности, впитанный многими поколениями.

Мои заказчики — интеллигенция с доходом выше среднего — почти целиком сосредоточены в больших городах миллионниках.

Ярмарки в нашем родном городе чаще огорчают. На десять одобрительных слов непременно нарвешься на презрительное "Это чё, самоделка?"