Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 71 – Груша Ерофеева

От меня отказался мой родной ребёнок. Мой единственный ребёнок. Он был главным в моей жизни. Всё прочее — лишь надстройка.

Обрушилось главное. И надстройка уже не важна.

Жизнь бьёт ключом и всё по голове. Когда-то я шутя именно так описывала свою ситуацию. Накликала. Всё познается в сравнении. В чём разница между легким ветерком и бурей можно понять лишь попав в бурю. И получив ключом по голове.

Два года ушло на судебную тяжбу по разделу имущества.

Наконец решение суда принято. БоХатства немеряные наши разделены. Вернее, располовинена та половина, что осталась у меня после нашего неофициального и непубличного раздела.

Глупо было с моей стороны позволять ему таскать имущество вечерами, под покровом темноты. Глупо было позволить ему вынести из дома деньги и все собранные за годы брака чеки на серьезные покупки. Я даже позволила ему открыто выгрести всё ценное из гаража, который еще был в моей собственности и там стояла моя машина. А ведь это была чистая кража. Заслуживавшая заявления в полицию. Много чего было сделано глупо. Но уж как есть. Жизнь не кофточка. Не распустишь и не перевяжешь.

Смотрю сейчас на свою семейную жизнь и сама себе удивляюсь. Глупости своей. Доверчивости. Рабскому терпению. Как же старательно мне все вокруг желали этого подлого терпения. Потому что со стороны было отчетливо видно, что наш брак именно на моём терпении и держится. На терпении, жертвенности и мазохизме.

И вот оно лопнуло, терпение. Что в итоге? Медаль за страдания мне не дали. Папа при жизни обещал мне, что меня возьмут в рай без чистилища, напрямки пойду. Но кто занет, что будет после. Мне важно что сейчас. А сейчас все заинтересованные лица возмущены. Как так, столько терпела, а теперь вдруг перестала терпеть? Ишь, чего себе позволяет! Плохая Маша!

Вечерком я сажусь почистить семейный архив фотографий. Хочется снести к дьяволу всю эту показную счастливую семейную жизнь. Не было там счастья. Было враньё.

Неожиданно среди музыки обнаруживаю папку с фотографиями. Незнакомая школа, явно деревенская. Незнакомая девочка. Фотографий много — десятки. Что за девочка? Почему она в нашем семейном компьютере. Прикидываю её возраст. А ведь она может быть дочерью Кирилла. Помнится, он примерно в это время уезжал в командировку недели на две в отдаленный гарнизон. Вернулся, пылая праведным гневом на своих офицеров. Они там пили как сволочи. А он? Чем был занят мой "верный" муж?

Я после его возвращения воздержалась на некоторое время от интима. И как бы пошутила:

— Кирилл, у тебя инкубационный период. Проверка на половые инфекции.

А он тогда не стал возмущаться. Обычно после отлучек сам набрасывался как с голодного края. Тогда не набросился. И не возразил. Словно и сам был не уверен.

Эта девочка может быть результатом той его командировки. Да запросто. Раньше бы кто такое сказал, посмеялась бы и забыла. Или привычно списала на свою мнительность. Но практика показала, что так называемая мнительность была голосом моей интуиции. Единственным голосом, который мне не врал. Сейчас я могу поверить во что угодно, даже во внебрачных детей.

Даже мои карты мне говорили больше, чем я могла услышать. Кирилл попросил ему погадать. Я тогда старалась гадать пореже. Как и моя бабушка в свое время, стала бояться карт. Но муж упросил. Я раскинула. И засмеялась: