Книга Серая шейка. Непридуманная смерть, страница 36 – Груша Ерофеева

День — и уже злое.

«Я тебя еще долго любил».

На самом деле он говорит мне, что давно НЕ любил меня. Жил с нелюбимой. Но не бросал. Он себе это записал в подвиги — то, что не бросал. Что «много раз хотел убить тебя, но развестись — никогда».

И что за радость была мне от его героизма? Лучше бы честно и сразу бросил. У меня, может, еще был бы шанс построить новую семью. Было бы время для этого. Как у его первой жены. Найти себе другого, уже осознанно, головой, а не маткой. И родить ему ребёнка. А сейчас, почти в 50, шансы на новые отношения не просто нулевые. Они отрицательные. Мне предстоит доживать в одиночестве.

Я ничего не выигрывала в семье. В деньгах всегда была донором. Тихонько ворчала: «Женщины в браке — статья расходов. А я у вас — статья доходов». Но моё бурчание словно белый шум. Не мешало жить мужу и сыну как им нравилось. А нравилось получать обслуживание по высшему разряду. Пользоваться моими деньгами. Перераспределять их по собственной прихоти. Держать меня в чёрном теле. Я ведь в ресторане за 25 лет была три раза: на свадьбе племянника и сына и на 20-летие брака, когда столик оплатила сестра-мерзавка. Я ни разу не делала маникюр за деньги, не говоря уж о других ухаживающих процедурах. Да чего там, я ходила в зашитых трусах.

Так и не поняла, в чём состоит этот пресловутый статус замужней. Вот к Данае Зевс спускался с небес золотым дождём. А ко мне? Горой грязной одежды. Огромным списком «должна». Тухленьким сексом с мужчиной, который и там тоже только брал.

Тьфу, вспомнила про этот золотой дождь. Супружник просил от меня этот дождь. Ну, присесть на лицо для куни — это да. Но пописать ему на лицо? Для меня перебор.

Я просила его не начинать секс с проникновения. А помнить, что у меня очень чувствительная шея, уши. Это я узнала случайно. И не от мужа. В гостинице грузин чуть не изнасиловал. Есть такая фразочка в адрес женщин: «О каждом пожалеете, о каждом!» В том смысле, что о каждом, кому не дала, пожалеете. Я жалею только об одном — о том грузине. Дальше шеи я его не пустила. И не узнала, похоже, много «открытий чудных» о своем теле.

Разные у нас с мужем были подходы.

Мне хотелось прелюдии. Нежных слов. Так ведь и не услышала. Ни одного «люблю» за всю жизнь. Он смеялся, цитировал: «Я старый солдат и не знаю слов любви». Врал! Знает. Наташе в одном сообщении чуть не десяток «люблю». Пытаюсь вспомнить... А ведь не было и просто ласковых слов. Обнимашек не было. Легкого поцелуя с утра в висок. Мои к нему — были. А в ответ? Увы. Я его оправдывала для самой себя. Ну вот такой человек. Не умеет. Не может. И тут вранье. Умеет и может. Но не со мной.

Хотелось заботы, внимания. Хотелось чувствовать себя желанной женщиной.

Ничего не получила.

Он хотел вседозволенности. Экспериментов на грани или за гранью. Его возбуждала мысль, что кто-то за нами подсматривает. Поэтому зажимал меня в магазинах под камерами. Даже в сауне, где мы были полным составом, всей семьёй и в любую минуту могли войти родители или сын, сдирал с меня купальник и пытался. Как же на выходе на нас пялился охранник! Может, он тогда и не только со мной пытался, но и с сестрой? Не исключено, что с ней удалось. Она к тому времени была привычна к саунам с чужими мужьями.

Он хотел якобы открытый брак. А на самом деле — просто получить «добро» на измены. Знал, сука, что изменять я никогда не стану. Выть буду в подушку от недостатка секса, а не изменю. Хотел всепрощения заранее и чтоб я не вдавалась в детали. Просто прощала. Всё одним махом. «Понять и простить» — его любимая цитата из анекдота.