Книга Утилитарная дипломатия, страница 71 – Дайре Грей

Герцог почему-то вспомнил Милисент. Ее безмятежную улыбку и взгляд. Потом перед глазами встала Сабина и ее дочь. Он так и не успел переписать завещание и дать указания поверенному.

— Кха… Ха… — выдал покойник, затем все же глотнул воздуха и низким голосом произнес: — Где Омилум?

— Кто? — просипел Акерманн.

— Милли… Омилум. Это имя элементаля.

В голове возникла смутная идея, которая могла бы объяснить происходящее. Все, кроме говорящего мертвеца, подчиняющегося элементалю.

— Где? — требовательно повторил собеседник.

— Мы не знаем. Если это новорожденный, то мы пришли, чтобы найти его.

— Его нет наверху! — громкий окрик заставил их вздрогнуть.

— Да, поэтому мы здесь, — терпеливо повторил Герхард, чувствуя себя на лекции в Академии. Правда там студенты не пытались его убить. А уж их шутки и вовсе были безобидны.

— Его нет здесь!

От очередного окрика из носа мертвеца хлынула кровь. Темная и больше похожая на масло.

— Вы разрушаете тело, — неожиданно отметил Роберт, привлекая внимание. Кашлянул и продолжил увереннее: — Вы наверняка долго его искали, чтобы суметь управлять, и, если оно разрушится, вы лишитесь возможности с нами говорить.

— Убью тебя, — равнодушно пообещал монстр.

— Тогда вы бы с этого начали. Но не стали, — Акерманн неожиданно опустил скальпель. — Вы не хотите убивать магов тьмы. Нас слишком мало. И мы в какой-то мере близки, потому что взаимодействуем с вашими сородичами.

— Умный, — пустой взгляд не моргающих глаз устремился на Герхарда. — А ты убил.

— Мне пришлось, — герцог стиснул зубы. Не хватало еще оправдываться перед элементалем, будто перед озлобленной мамашей, которая… Мысль оборвалась. А затем оформилась. — Я никогда этим не гордился, но другого варианта не было. Омилум — ваш сын?

В шахте стало тихо. Исчезли шорохи и писки. Пропали лишние тени. А по верху потянуло потоком воздуха. Бастард запрокинул голову, не сомневаясь, что клякса сейчас нависает прямо над ним. В лицо дыхнуло теплом, мелькнули клыки.

— Найди и верни его, если хочешь забрать своего элементаля, — выдал самую длинную фразу покойник. — Иначе я разорву вашу связь. И тебе будет больно, человек.

— Это невозможно…

Еще прежде, чем Герхард успел договорить, его накрыла волна боли. Она шла изнутри. От центра груди быстро растеклась по всему телу и парализовала. Он хотел бы закричать, но не мог, потому что связки парализовало. Он мог бы упасть, но мышцы на ногах свело судорогой так, что кости затрещали. Он хотел бы потерять сознание, но разум оставался ясным, как после пробуждения.

Агония продолжалась несколько секунд, но показалось, что прошли часы, когда боль схлынула. Герцог пошатнулся и едва не упал, Акерманн успел поддержать его.

— Ты ничего не знаешь о тьме, человек. И о невозможном. Верни Омилума. Или в следующее новолуние я покину свой дом. И твои сородичи пожалеют.

Тело перед ними безвольной кучей рухнуло на пол. Требования были озвучены.

— И кто тут такая хорошенькая? Кто такая красивая? У кого такие очаровательные глазки?

В прогулочном наряде, состоящем из чепчика, поверх которого надевалась шапочка лимонного оттенка, пеленок и одеяльца такого же цвета, малышка выглядела очаровательно. Мутно-голубые глазки за ночь как будто приобрели зеленоватый оттенок, а настроение поднялось до небес.