Книга Лекарь моего сердца, страница 68 – Стейси Амор

— Я сказал, Мэтисон, что не могу выносить тебя, что не уважаю, потому что ты ничем не отличаешься от предыдущих молодых людей, приехавших в Лавенхейм и ноющих, о несправедливом распределении. Целители — это не профессия, а призвание. От тебя зависит: вылечится человек или погибнет. А вы со своей амбициозностью потеряли последние искренние чувства. Вам плевать на пациентов. Вы хотите только продвигаться по службе.

Ему удалось меня задеть. И где-то я соглашалась, что отповедь Уоррена местами правдива. Местами, потому что меня в столицу влекли отнюдь не перспективы стать королевским лекарем и лечить исключительно придворных, а встреча с портальщиком.

С момента злополучной аварии прошло несколько дней. Как я и предполагала, брат, племянник и слуга Бриленда очнулись к вечеру, почти ровно в тот же час, когда приехал герцог. Он был задумчивым и взволнованным, а я заспанной и обездвиженной. Беседы, о которой он упоминал, не получилось.

Пациентов забрали, отвезли в поместье, а мне помог добраться Уэйд, неустанно благодаривший за храбрость и находчивость. Я все ждала, когда господин Уоррен или сам Александр напишут мне, чтобы я пришла осмотреть Майкла и Энтони, но никто не приходил. Складывалось впечатление, что про меня забыли, а может и того хуже, намеренно игнорируют.

Зато меня навестила Эви.

— Я начала переживать, что ошиблась, — кинулась она мне на шею, едва я отворила дверь. — Роберт сказал, что ты взяла несколько выходных.

— Да, верно, — обнимала девушку в ответ. — Что же тебя привело? Как маленькая Генриетта? А ее отец?

Мы расположились на моей кухне, и я заварила чай, чтобы дать леди Лейк передохнуть. По-моему, она сюда бежала сломя голову, явно принесла с собой какие-то новости.

— Я за этим и пришла, Саммер, — торжественно произнесла Эви, передавая мне красивую открытку, украшенную вензелями. — Мы наконец-то назначили дату торжества. Теперь меня перестанут осуждать, и можно будет постепенно возвращаться к нормальному образу жизни.

— Я поздравляю, — искренне порадовалась за нее.

Правда, очень хотелось заметить, что с появлением детей к нормальному образу жизни никогда не вернуться, но не портить же ей настроение. Да и мне откуда знать? Я про детей никогда не помысливала.

Прочитала приглашение и обомлела.

— Что? — поиграла бровями Эви, отметив мой недоуменный взгляд.

— Она же через три дня, — рухнула на стул, — и в поместье Бриленда? Серьезно?

— Представляешь? — хвастливым тоном переспросила она. — Он сам навестил мою свекровь, буквально заставил ту благословить брак, и сам же предложил свой дом и сад для проведения брачных церемоний. Да счастливее меня нет никого на свете. Ты признайся, это ты постаралась?

— Я? Я не имею к этому никакого отношения, — ошарашенно покачала головой. — Я удивлена не меньше тебя. Разве твой Генри не мог?

— Генри? Ты что, он не настолько решительный, чтобы отвлекать Его Светлость от его дел. Я была уверена, что это ты. Кажется, он чуточку к тебе неравнодушен.

Хорошо, что я ничего не пила, иначе захлебнулась бы.

— Неравнодушен? Эви, ты смеешься надо мной? Его Светлость меня едва терпеть начал, а ты считаешь, что он неравнодушен. Не выдумывай.

Да, мнение о господине Бриленде у меня поменялось. Он не ворчливый старикан, не тщеславный аристократ и не надменный мужчина, ему постоянно больно, и этим объяснялся его хмурый вид. Но нам даже до намека дружбы далеко, просто я смогла помочь: и с родственниками, и с его недугом.