Книга Лекарь моего сердца, страница 71 – Стейси Амор

Все стояли с бокалами, в которых пенилась и искрилась янтарная жидкость. Много улыбались, переговаривались между собой. Меня и помощника Александра никто не замечал.

— Хочу поблагодарить своего друга, верного соратника, — вещал Его Светлость на все помещение, — что перед лицом смерти, в момент глубокого волнения, когда весь госпиталь был завален пострадавшими, он взял на себя основную работу. Выполнил все профессионально, и своим хладнокровием, используя обширный опыт, спас моего брата и племянника, буквально вернул их к жизни. Пью за тебя, мой друг.

Высокопарные фразы зазвенели в ушах, словно бокалы, бьющиеся друг об друга. Значит, господин Уоррен достоин благодарности... А я?

Помнится мне, что жутко переживающий Бриленд проговорил, что не знает, как меня отблагодарить. Видимо, он нашел выход. Просто не стал этого делать.

— Я так рада за тебя, папочка! — на шею Роберту бросилась Дейзи, а за ней и другие сестрички. — Спасибо вам, Ваша Светлость.

— Не за что, — скромно отвернулся от многодетного отца Александр, чтобы не мешать тому принимать поздравления, и застыл, обнаружив меня.

А я... Я была лишней. Я постоянно спрашивала себя, почему эта ситуация меня задевает, но ответов не находила. Там все: и испорченная репутация из-за предубеждений старого лекаря и его ревнивых дочек, и разочарование в нанимателе, общая усталость. У меня в голове не укладывалось, как можно ненавидеть человека, потому что он из другого города. Я пожалела, что пришла.

Герцог сделал шаг в мою сторону, а я неожиданно дернулась, чтобы скрыться в толпе.

— Саммер, да подожди ты, — удержал меня Уэйд. — Поговорите нормально, без свидетелей. Для его поступков всегда есть причины.

— А для моих нет, — зашипела будто кошка, встретившая пса. — Не отпустишь, устрою в зале настоящий скандал. Кого будут винить?

Нехотя господин Блэк меня отпустил, но всем своим видом показывал, что я поступаю опрометчиво. Будь его воля, он назвал бы меня идиоткой, но мы же дружим.

Я сбежала, наверное, сбежала чересчур трусливо, учитывая, что топала в главный дом усадьбы с воинственным настроением. Ушла, и запутавшись в бесконечных коридорах, явно попала не к выходу и главному холлу, а куда-то в личное крыло. Способности ориентироваться в мышцах, костях, венах и артериях, знать, где что находится, не хватало, чтобы не теряться на местности. Топографический кретинизм, это явление так называется?

Продолжая искать дверь, выглянула из-за угла, и в меня врезался ребенок. Тот самый мальчик, чье обескровленное лицо и темные, длинные реснички я никогда не смогу забыть. Радовало, что сегодня он не похож на обмякшую тряпочку, на щечках слабенький румянец, хотя синяки под глазами и нездоровая бледность все еще оставались.

— Ой, леди, — охнул он, путаясь в юбке, — а что это вы здесь делаете?

Поймав, чтобы мальчик не упал, я дала ему обрести равновесие и выпрямилась.

— Я заблудилась, а ты? — и сразу нахмурилась. — Разве ты не должен быть в постели?

После его травм, несмотря на магию и чудесное, скорое выздоровление, бегать и прыгать по дому он начал чересчур рано. Кости — не растения, им надо время, чтобы укрепились.

Энтони насупился.

— Почему вы об этом спрашиваете? Вы знаете, кто я такой?

— Весь город, знает, милый. Давай я отведу тебя в комнату, что-то мне подсказывает, что ты сбежал.