Книга Пленница Золотых Песков, страница 33 – Тина Солнечная

Он усмехнулся. А потом — совершенно спокойно, с каким-то ленивым азартом — скользнул руками мне под бёдра, и, прежде чем я успела понять, легко усадил меня сверху на себя.

Я ахнула, не успев даже возразить — мои ноги оказались по обе стороны от его талии, руки всё ещё упирались в его грудь, а он смотрел на меня снизу вверх с таким восхищением, что у меня сбилось дыхание.

— Вот так, — сказал он тихо, проводя ладонями по моим бёдрам. — Лучше.

— Лучше для чего?

— Чтобы я мог смотреть, — шепнул он. — Смотреть, как ты двигаешься. Как ты пылаешь. Ты слишком красивая, чтобы не любоваться тобой.

Моё сердце ударилось где-то внутри. Я хотела огрызнуться. Хотела уйти. Хотела притвориться, что мне всё равно. Но его руки были тёплыми, сильными. Его взгляд — обжигающим. И я уже чувствовала, как его тело снова напрягается подо мной, как он ждёт, затаив дыхание.

Медленно, почти не отрывая взгляда от его глаз, я приподнялась, а потом опустилась на него.

Он вошёл в меня без спешки, горячо, туго, и внутри тут же всё сжалось от переполняющего ощущения — глубины, полноты, желания. Я вскинулась, провела пальцами по его груди, а потом начала двигаться. Медленно. Соблазнительно.

И он смотрел.

Словно зачарованный.

Его ладони скользили по моей спине, по талии, по груди, и каждый его выдох отдавался в моей коже. Я двигалась с каждой волной, всё смелее, всё сильнее, пока сама не потерялась в ощущении, в жаре, в нашей новом слиянии.

Он целовал мои пальцы, сжимал мои бёдра, и я слышала, как дрожит его голос, когда он шептал:

— Вот так… Да… Ты моя.

И я была его. Сама не могла поверить тому, что делала. Еще пару часов назад я была невинной, а теперь такой развратной, что сама пугалась.

Я двигалась, чувствуя, как он наполняет меня с каждым движением — точно, глубоко, будто вписывался в моё тело заново. Его ладони обвивали мою талию, направляли, но не торопили. Он задавал мне ритм — и позволял мне нарушать его, каждый раз, когда я хотела сильнее, быстрее, острее.

Я видела, как он смотрит на меня — взгляд снизу, полный желания, восхищения, почти трепета. Он не закрывал глаз, не уводил взгляд, и от этого я горела сильнее, чем от прикосновений.

Он стонал нежности, срываясь, когда я резко опускалась на него до конца. Я выгибалась, цеплялась за его плечи, шептала, что не могу больше, что слишком хорошо, и всё равно продолжала.

И в какой-то момент — его пальцы сжались чуть крепче. Его движения подо мной стали резче, бедра рванулись навстречу, будто он больше не мог сдерживаться. Я почувствовала, как волна удовольствия снова поднимается внутри меня — быстрая, безжалостная, как шторм.

— Да… — выдохнула я, запрокидывая голову. — Не останавливайся…

И он не остановился.

Я сорвалась первая. Внутри всё сжалось, затрепетало, и оргазм ударил, как вспышка света — резкий, чистый, всепоглощающий. Я вскрикнула, сжалась вокруг него, задыхаясь, зарываясь в его плечи, и этот момент был всё. Огненный, дикий, сладкий до крика.

Он пришёл следом — с глухим стоном, с сильным последним толчком. Я почувствовала, как он теряет себя внутри меня, как его руки дрожат, как он дышит мне в шею — резко, горячо, словно каждое его биение внутри было клятвой.

Мы остались так — сплетённые, тяжело дышащие, с влажной кожей, бьющимися сердцами. Я ещё сидела на нём, дрожа в остатке удовольствия, а он всё ещё держал меня так, будто и не думал отпускать.