Книга Пленница Золотых Песков, страница 16 – Тина Солнечная

— Что — я?

— Раздевайся.

Голос ровный. Почти нейтральный. Как будто приказывал сменить караул, а не снять с себя последнее.

Я замерла.

— Не собираюсь.

— Тогда я помогу, — и, не дав мне ни секунды на ответ, провёл рукой в воздухе.

И ткань… исчезла. Растворилась. Беззвучно. Будто её никогда не было.

— Что ты… — выдохнула я, прикрываясь руками. — Ты с ума сошёл⁈

— Не сошёл. Просто устал ждать, — его взгляд скользил по мне, но не как у мужчины, желающего схватить. А как у правителя, привыкшего брать, но умеющего ждать. — Ты красива. Даже злишься красиво.

— Верни платье! Сейчас же!

— Позже, — он подошёл ближе. Очень близко. И провёл рукой по моей руке, обнажённой и дрожащей. — Сейчас я тебя помою.

— Что⁈ Нет! Я сама! — попыталась вырваться, но он уже взял масло, налил на ладони и коснулся моих плеч.

Сила в его движениях была удивительно нежной. Он вёл пальцами вниз, по ключицам, к рукам, касаясь не как мужчина, а как… художник. Скульптор. Почти благоговейно.

— Ты прекрасно чувствуешь. Просто не хочешь признать, — прошептал он, касаясь моей спины, смывая остатки масла водой.

— Это насилие! Магическое и психологическое! — бурчала я сквозь зубы, сжавшись.

— Тогда почему ты не остановила меня? Только возмущаешься, — его ладонь задержалась у моей талии, жар от прикосновения словно расплескался по коже.

Я не ответила.

Он склонился ближе, прижался губами к моему плечу, поцеловал, скользнул вверх — к шее, к щеке. И снова — к губам.

На этот раз поцелуй был другим.

Нежным. Медленным. Очень… личным.

Как будто он не пытался взять, а пытался сказать: ты мне нужна.

И я… снова ответила.

Потому что внутри уже пылало всё. А как не поплыть, когда передо мной настоящее произведение искусства, пропитанное тестостероном.

Но всё же — когда его рука легла чуть ниже, чем я была готова принять — я отступила. Резко. До каменного бортика.

— Хватит, — выдохнула я. — Пока хватит.

Он посмотрел. Молча.

И — отступил.

Не спорил. Не настаивал.

Только кивнул и сказал:

— Сегодня — достаточно.

И в этом «достаточно» было всё: терпение, жажда, сдержанная страсть.

И, что пугающе приятно, уважение. Или это всего лишь иллюзия?

Он не стал настаивать. Лишь чуть склонил голову в молчаливом согласии, а затем развернулся к воде, словно я перестала существовать, растворившись в тёплом влажном воздухе вместе с неотвеченными желаниями. Плавно погрузившись в купель, он начал неторопливо плыть, словно его тело — созданное, чтобы пленять одним своим видом, — было частью этой стихии.

Я стояла неподвижно, не в силах оторвать взгляд.

Мышцы его спины перекатывались под гладкой, влажной кожей, движения были сильными, уверенными, и в каждом из них сквозила какая-то ленивая, обманчивая грация, за которой таилась первобытная мощь.

Он плыл неспешно, словно весь мир замер вокруг, существуя только для него. Для нас. И чем дольше я смотрела, тем сильнее становился накал в груди, заставляя сердце отбивать сумасшедший ритм.

Наконец, усилием воли я заставила себя развернуться, подгоняемая желанием как можно скорее убежать прочь из этого проклятого купальнища, из этого сладкого наваждения, пока ещё оставались силы думать, а не только чувствовать.

Я сделала несколько шагов… и застыла.

Платье.

Его нет.

Его до сих пор нет.