Книга Пышная Света #звездаРунета, страница 15 – Лена Харт

— Опаньки! А вот и муза местного отшельника! — выпаливает он и тут же ловит такой взгляд от Клима, что воздух вокруг него, кажется, холодеет на пару градусов. — Пашка, — он протягивает мне руку, не обращая внимания на друга, и я, помедлив, пожимаю её. Его ладонь тёплая и шершавая, как кошачий язык.

— Света, — представляюсь я.

— Знаем, знаем, — подмигивает он. — Вся деревня гудит, что городская приехала. В красных туфлях козу гоняла.

Щёки вспыхивают. Новости здесь распространяются быстрее, чем вирусное видео.

— У меня… техническая неполадка, — начинаю, стараясь придать голосу деловой тон. — С системой горячего водоснабжения. В доме номер семь.

Пашка смотрит на меня с восхищением.

— Ты слышал, Клим? «Система горячего водоснабжения»! Не «вода не греется», а целая система! Вот это уровень!

Клим откладывает гаечный ключ и выпрямляется во весь свой исполинский рост.

— Инструкцию читать не пробовали, городские? — голос скрипит, как несмазанные петли.

— Пробовала! — вру напропалую. — Там всё на древне-шумерском. Я даже гуглить пыталась! Но… сети нет.

В его глазах проскальзывает что-то похожее на сочувствие. Или просто отражение облаков. Он тяжело вздыхает — словно на его плечах лежит вся тяжесть этого мира, и половину составляю я.

— Пойдём, — бросает он и, не оборачиваясь, направляется к выходу со двора.

Пашка провожает меня сияющим взглядом.

— Вы идите, идите! Я тут закончу! А вы… если что, зовите! Вдвоём-то веселее… чинить!

Я почти бегом догоняю Клима. Он идёт быстро, широкими шагами, и я семеню сзади, утопая в огромных сапогах, чувствуя себя глупым, неуклюжим пингвином рядом с полярным медведем.

Каморка, в которой живёт и, судя по всему, умер мой бойлер, оказывается крошечной для нас двоих. Клим заходит первым, и комната тут же уменьшается вдвое. Он заполняет собой всё пространство.

— Ну, показывай пациента, — говорит, подходя к бойлеру.

Он осматривает его со всех сторон, легонько стучит по корпусу, как врач, простукивающий грудную клетку. Присаживается на корточки, заглядывает под него. Я стою рядом, боясь дышать. От него пахнет железом, машинным маслом и настоящим мужиком. Осталось слюну пустить, Света!

— Да, — наконец произносит он, поднимаясь. — Похоже, ТЭН сгорел окончательно.

ТЭН. Знакомое слово. Кажется, из физики за восьмой класс.

— И что… всё? — пищу я. — Только ковшик?

Клим фыркает коротко и почти беззвучно, а в дрогнувших на мгновение губах проскальзывает не привычная издёвка, а усталое веселье.

— Есть один способ, — говорит он. — Тут аварийный клапан. Можно попробовать давление стравить и перезапустить, но это на один раз. И то... как повезёт.

— Люблю рисковать, — заявляю с отчаянием камикадзе.

— Я заметил, — сухо отвечает он. — Смотри сюда.

Клим делает шаг в мою сторону. Пространство каморки сжимается до размеров спичечного коробка, в котором нам двоим слишком тесно. Инстинктивно вжимаюсь спиной в холодную, шершавую стену, но отступать некуда. Он встаёт позади, окутывая меня жаром своего тела, словно я оказалась в радиусе действия включенного обогревателя.

— Вот этот вентиль, — голос рокочет у самого моего уха, заставляя волоски на шее встать дыбом. — Поворачивай плавно.

Протягиваю руку, которая ощущается чужой и совершенно деревянной, и его огромная, горячая, пахнущая металлом и ветром ладонь тут же накрывает мои пальцы. Лёгкие мгновенно забывают, как работать, ведь от прикосновения его грубой, словно наждак, кожи внизу живота зарождается тягучая, пугающая пульсация. Замираю, боясь шевельнуться, пока его дыхание щекочет макушку, а само его присутствие заставляет колени предательски подгибаться.