Книга Перерождение императрицы, страница 113 – Ансия Рете

— Нравится, как ты произносишь моё имя.

Она задержала дыхание, не ожидая подобного ответа. Сама Рубелия не заметила, как начала называть мужа по имени.

Арнер наклонился, прижимаясь к ее губам. Рубелия положила руки ему на шею, притягивая ближе к себе.

* * *

— Милая, ты не можешь продолжать мучать себя.

Вздохнула Матильда, отставляя тарелку с фруктами в сторону. Она смотрела на бледную и исхудавшую дочь.

— Мне конец, мама.

Всхлипнула Элиза, обнимая себя руками. Она качалась, сидя на краю кровати. Все эти дни провела в собственной комнате, не выходя даже в столовую.

Страшно.

Каждый раз, когда тени падали на окно, ей казалось, что у входа стоит императорская стража. Элиза боялась, что стоит ей открыть дверь, как увидит Рубелию в окружение стражников. Они схватят ее и поведут на виселицу.

— Не говори так.

Вздохнула с грустью женщина, подцепляя вишню.

— Рубелия не оставит меня в покое. Это же я скинула ее со скалы.

Элиза закрыла ладонями лицо, раскачиваясь сильнее.

— Ты сделала это случайно.

Успокаивала ее Матильда. Она не могла продолжать спокойно смотреть на мучения дочери.

— Но я даже не пыталась ее спасти! — вскочила девушка, смотря с негодованием на мать. —Это покушение на императрицу.

Элиза запустила дрожащие пальцы в грязные волосы, оттягивая их.

— Пришла беда откуда не ждали. Лучше бы эту девку повесили.

Бурчала Матильда, выплевывая косточки. Почему Рубелия продолжала рушить их жизни? Словно Марибелла издевалась над ней, оставив после себя дочь.

Элиза подошла к женщине, хватая ее за руку.

— Почему ей так везёт, матушка? Почему именно она родилась дочерью графа? Почему именно она стала императрицей? Выжила после падения? Почему, матушка?

Девушка плакала, пока мать гладила ее по волосам. Матильда закусила губу. Какие слова могло найти материнское сердце, чтобы успокоить дочь?

— Моя несчастная девочка. За что же Богиня так наказывает тебя?

Причитала женщина, смотря на Элизу с жалостью.

— Мама, а что если меня казнят?

— Не говори так.

Осадила ее Матильда. Она не допускала подобной мысли. Нет, нельзя думать о плохом.

— Я покушалась на императрицу.

Всхлипнула Элиза, мотая головой. Ее казнят, казнят. Ее тело будет болтаться на виселице, пока Рубелия будет поедать роскошную еду в императорском дворце.

Не справедливо!

— Чтобы казнить аристократа нужны более веские доказательства, а не только слова. Даже если это слова императрицы. Иначе каждого неугодного убивали бы.

Элиза слушала мать, внимая каждому ее слову.

— Да, да, Рубелия не может доказать мою причастность.

Правильно, ей нечего бояться. Даже если Рубелия и решится сказать правду, у нее нет доказательств.

— Теперь ты спокойна? Может поешь?

Улыбнулась Матильда, но дочь только скривилась.

— Какая еда, мама? — вскочила девушка, отходя в сторону. — Я схожу с ума, ожидая прихода императорской стражи, а ты говоришь о еде.

— Что теперь с голода подыхать?

Женщина разочаровано вздохнула.

— Может, мне сбежать? Пока меня не нашли?

Загорелась Элиза. Она могла бы жить в другой стране, не боясь, что ее поймают. Придётся оставить наследие Грохмат, но жизнь важнее.

— Ага и тогда все поверят в слова этой дряни.

Съязвила Матильда, откусывая яблоко.

— Что же мне делать, матушка?

Потирая руки, спросила Элиза. Она была готова прислушаться к любому совету, лишь бы он помог.