Книга Изнанка реальности, страница 58 – Павел Ковезин

Я пытался остановить их, но один из парней схватил меня за грудки и что-то гневно прорычал сквозь зубы. После оттолкнул меня с такой силой, что я оказался на полу.

Филин сопротивлялся, орал и дёргался на кровати, словно из него изгоняли дьявола. Ситуация патовая. Я оказался на одной яхте с оборотнем далеко в море. А люди, которых я хотел спасти, не чувствовали опасности и делали всё, чтобы не дожить до рассвета.

Иногда приходится действовать по наитию, а иногда решение принимаешь не ты, а инстинкты – тело само ведёт тебя. Выглядит, как оправдание, но в тот момент мне было не до размышлений. Словно в трансе, я поднялся на ноги и выбежал из каюты. После захлопнул дверь и повернул замок.

Снаружи подпёр дверь всем, что попалось под руку – бочками, ненужным металлолом, а ручку обмотал канатом и привязал его к перилам.

Яхта подпрыгнула на волне и меня обдало холодной водой. Не прошло и пары минут, как изнутри каюты раздались крики и животное рычание. Рыбаки ломились в дверь и безуспешно пытались ее открыть.

Первой эмоцией был страх. Страх, что рано или поздно Филин вынесет хлипкую конструкцию и сожрёт меня. Следом за ним пришло осознание, что в зверя превратился не Филин. В зверя превратился я. Человек, скормивший двух молодых парней волколаку.

Спустя время крики затихли, сменившись на едва слышное рычание. Из-под двери текла кровь, словно напоминая о моём зверском поступке.

До рассвета было несколько часов. Как управлять яхтой я не имел ни малейшего понятия. Оставалось только крутить руль туда, куда показывал навигатор. До Ясмунда было несколько часов езды. А скрежет из каюты и волчий рык напоминали мне, что ехать нужно быстрее. Но контролировать скорость этого гроба я не умел.

Подняв взгляд, я увидел в рубке фотографию. На ней были изображены два счастливых друга, держащие в руках огромного окуня. Мне стало ещё паршивей от осознания того, что причиной их смерти стал не шторм, а я.

Яхта неслась в ночи сквозь волны, проливной дождь и сильный ветер. Я промок с головы до пят, но это волновало меня меньше всего. Когда я уже почти обессилел, увидел впереди свет маяка.

«Вы как мотыльки – лететь на свет», – вспомнились слова таксиста.

Рык и удары по двери становились всё громче. Филин пытался выбраться, наверняка уже разобравшись с двумя тушами. На меня накатила истерика – с одной стороны был озлобленный волк, готовый оставить от меня только кости, с другой – высокие скалы, о которые я разобьюсь, если не узнаю, как сбавить скорость. И бездушная тёмная вода вокруг.

***

Я никогда не умел плавать. Помню, как в детстве отец отвёз меня на лодке в центр озера и толкнул в воду.

– Если хочешь жить, научишься плавать, – сказал он.

Я беспомощно барахтался в воде, жадно глотая воздух, и чувствовал, как меня тянет на дно. Крики, плач и просьбы о помощи не произвели на отца никакого впечатления. Он с равнодушным лицом сидел в лодке и затягивался сигаретой. Было ощущение, что он топит бездомного котёнка, от которого попросили избавиться.

С трудом, на грани истерики я всё-таки доплыл до берега и дотронулся ногами до заветного дна.

– Я уж думал останусь без сына, – расплылся отец в ехидной улыбке.

С тех пор я не посетил ни одного бассейна. А когда приходил на озеро, спокойно сидел на пляже, вспоминая тот день и размышляя, спас бы меня отец или позволил бы умереть, если бы я перестал так рьяно пытаться выплыть.