Книга Изнанка реальности, страница 56 – Павел Ковезин

— Touristen? – спросил водитель, посмотрев в зеркало.

Не хотелось разговаривать с таксистом о жизни, в то время как наши судьбы висели на волоске. Возможно, через пять часов мы окажемся мертвы, и тратить время на пустые разговоры – глупо.

— Ага, – только и ответил я.

— Что вам понадобиться в Рюген?

Если бы я знал. Если бы Филин знал. Если бы мы были уверены, что эта поездка не напрасна.

— Нам чуть дальше, – ответил я. – В национальный парк Ясмунд. Это не проблема?

— Keine probleme. У меня там друзья часто рыбачить. Ловить вот таких рыб, – он отпустил руль и показал размер улова.

— Ага, – повторил я, окончательно растеряв интерес к диалогу, и попытался успокоиться, смотря на пейзажи за окном.

— Так что в Ясмунд? – не унимался водитель.

— Журналистский интерес, – ответил за меня Филин, видимо, поняв, что я начал выходить из себя.

Удивительная черта журналистов, которую не пропить – это правдоподобно врать. И хотя ни я, ни Филин журналистами больше не являлись, привычка осталась.

— О, тогда вы по адрес. Сказок начитаться?

— Сказок?

— Ja, ja, – и внезапно немец прочитал отрывок из русского стиха. – «Мимо острова Буян, к царству славный Салтан». Классик.

Видимо, вместо того, чтобы читать книгу Лескова, нужно было ориентироваться на сказки Пушкина. Ещё одна плохая черта журналистов – это действовать необдуманно. Спонтанно. Мы даже не знали историю острова – всё, что нас вело в этом приключении – интуиция и месть. Больше ни черта.

— Многие до сих пор туда приезжать, – продолжил таксист, – в основном, чтобы искать волшебный дуб. И камень под ним. Алатырь, ja? Алатырь исполнять желания.

В этот момент интерес к разговору вернулся. Возможно, от навязчивого водителя получится узнать что-то новое.

— И что, кто-нибудь нашёл? – со скепсисом спросил Филин.

— Да нет там никакой дуб. Остаться только поверья. Нам на них плевать, но вот русским… так и тянуть их на Рюген.

— Они правда верят, что камень исполнит желание?

— Скорее, как и вы, искать приключения. Раньше на острове иметь славянское поселение. Вот historiker, literaturkritikerin или… не знать кто… и решить, что Пушкин, когда писать про Буян, именно Рюген иметь в виду. С тех пор русские туда слетаться, как пчёлы на мёд. В сказки, может, и не верить, но прикоснуться к чему-нибудь… mystisch хотят. Но чтобы туда так рваться ночью – в первый раз видеть. Вы как мотыльки – лететь на свет.

— На какой свет?

— Свет от маяка. Дуба там, может, и нет, но маяк гореть.

Таксист посмотрел на нас, словно ждал разумного ответа нашему поступку. Но, так и не дождавшись, замолчал и сконцентрировался на дороге.

Я же засмотрелся в окно на живописные виды и, пребывая далеко в мыслях, незаметно для себя уснул. Долгие перелёты и постоянная нервотрёпка победили в борьбе с разумом, который твердил, что надо следить за Филином и не допустить кровавой бойни.

Меня разбудили сигналы клаксона, раздающиеся со всех сторон.

— Verdammte scheisse! – крикнул таксист, ударив по рулю. – Похоже, до острова вам не добраться.

Окончательно проснувшись, я посмотрел на часы.

23:20. Филин ёрзал на сидении и сжимал кулаки, не находя себе места.

— Пора валить, Илюх, – шёпотом сказал он.

— Что случилось?

— Пробка на мосту, – ответил водитель. – Часа два здесь простоять, не меньше.