Книга Трясина, страница 71 – Борис Саркисов

— Так прямо — вверх дном? — не без иронии парировал Зюзин.

— Знаете ли вы, что в том самом гробу, где еще недавно лежал Рэм Багратов, сейчас лежит его жена Светлана?

Пока Николай и Зинаида переваривали смысл услышанного, в комнате царила гробовая тишина.

— Не может быть! — мрачно воскликнул Зюзин, и его глаза полезли на лоб.

— Не могло бы, если бы не эта злополучная заметка, — ответил Жан и пояснил: — Именно после выступления газеты ее задушили и бросили мертвой в гроб, из которого исчез ее муж. Как это вам нравится? Теперь даже сомневаюсь, будет ли когда-нибудь вколочен последний гвоздь в этот заколдованный гроб.

Жан вкратце изложил о событиях, последовавших вслед за заметкой: убийство Светланы, покушение на следователя, исчезновение матери и сына Багратовой.

— Действительно, заколдованный гроб, — продолговатая голова газетчика вместе с бегающими глазами закачалась, как маятник, и на его лице обозначилось недоумение. — У вас есть предложение?

— Не буду против, если дадите в газету все, что услышали от меня, но с одним условием: как-то поделикатнее оградите Светлану Михайловну от обвинения. И не только потому, что она мертва — я имею доказательства ее невиновности.

— Это можно сделать в том случае, если будет доказано, что Рэма отравил кто-то другой, — возразил Зюзин.

— Поймите, расследование любого дела — живой процесс, — тихо, с напускным равнодушием сказал Жан. — И если бы так легко было сразу вычислить преступника, то нашу профессию давно бы упразднили за ненадобностью.

— Хорошо, — после недолгого обдумывания предложения согласился Зюзин. — Условия принимаю.

— Вот и отлично. Впредь прошу пользоваться только моими сведениями. — Жан сделал ударение на слове «впредь». — У этой истории, думаю, долгая жизнь и, видимо, газета еще не раз будет сотрясать город.

— А мистику вы отрицаете? — вдруг спросил репортер.

Жан перевел взгляд на Зинаиду, и его глаза снова потеплели. Она обладала потрясающей женственностью, чем-то таким, чем можно полностью разжечь в мужчине такой огонь, который гаснет только окончательным обладанием.

— О мистике, если вы не возражаете, мы поговорим с Зинаидой Николаевной: ведь именно она повстречала призрака.

— Думаете, я буду полезной следствию? — вкрадчиво спросила она.

— Кто знает, — пожал плечами Жан, потом снова повернулся к Зюзину. –

Думаю, мы договорились, — и протянул тому свою визитку. — Можете в любое время тревожить меня. Возможно, наше сотрудничество окажется полезным. — И обратился к Зинаиде: — Если не возражаете, я вас провожу.

— Они вышли на улицу. Полуденное июльское солнце припекало. Когда они остановились возле «жигуленка», он спросил:

— Как вы смотрите на то, чтобы уединиться и побеседовать?

— Даже не представляю, чем могу вам помочь? — рассеянно пробормотала она, сознавая, что первый раунд на пути к сближению со следователем она уже выиграла. Зинаида рассчитывала уже после третьего раунда заполучить обратно сына, если подонки из шайки чернявого Шалого не сыграют с ней новую злую шутку.

— Очень многим, — отозвался Жан, не отрывая от нее пристального взгляда. Мужская сорочка с настежь распахнутым воротником как бы подчеркивала ее женственность, приоткрывала нежную гладкую кожу, грациозную шею, ложбинку между округлыми грудями с проступающими под тканью дразнящими сосками, давая простор его воображению.