Книга Трясина, страница 70 – Борис Саркисов

— Я подчиняюсь разумной воле, — согласился Мидас.

— Вот и отлично. Запомни, что каждое решение я привык рассматривать с трех точек зрения: с позиции самого себя, с позиции соперника и с позиции стороннего наблюдателя, которая, кстати, более объективна. Этот сторонний наблюдатель подсказывает: план, предложенный Игнатом, самый разумный. Валютой мы тебя обеспечим, нуждаться не будешь. Так ли я говорю, Игнат?

— Да… Но надо кое-что перевести в деньги.

— Это не проблема. Кассандра знает как это делать. У нас есть надежный человек — опытный антиквар и, главное, не мошенник, — пояснил Колымей и обратился к Мидасу. — Но к тебе просьба: всюду, где будешь, держи нас в курсе о себе, о своих впечатлениях сообщай подробными письмами. Желательно, чтобы они носили описательный и аналитический характер. Посылай до востребования на главпочтамт. Потом, когда вернешься из круиза, будет о чем нам поделиться. Помни, что планетяне своенравны, не расположены к доверию и откровению. Если перефразировать правило деления чисел, получится: делают одно, думают другое.

Мидас согласно кивнул.

— Знаешь почему люди стали такими?

— На этот вопрос мне тоже предстоит найти ответ, — заявил Мидас. — Моя задача — определить формулу бытия, модель общественной формации, приемлемую для землян, чтобы они, следуя ей, стали бессмертными, то есть не погибли от самих себя.

— Что ж, — вздохнул Колымей, — Игнат подготовит и соберет тебя в путь. Он проводит до аэропорта. Надеюсь, что нам будет сопутствовать удача.

Автора безымянной заметки в «Городских новостях» найти было нетрудно. Тот сидел в небольшой накуренной комнатенке за столом, заваленном бумагами, а напротив, спиной к вошедшему Жану, расположилась женщина. Она что-то говорила, а репортер пожелтевшими кончиками пальцев водил ручкой по бумаге — со скрипом и на высокой скорости, исподлобья бросая на нее доверительный взгляд.

— Вы ко мне? — оторвавшись от писанины, спросил он.

— Возможно, — ответил Жан. — Я по поводу заметки об исчезнувшем трупе.

— Очень кстати, присаживайтесь, — репортер привстал, протягивая руку для приветствия. — Николай Зюзин.

— Жан Осипов, — пожимая руку, представился следователь.

— Кажется именно вы непосредственно занимаетесь этим делом? — спросил Зюзин, обладатель тощего, но мускул истого тела, продолговатой головы с бегающими глазами, которую венчали взлохмаченные рыжие волосы.

— Поэтому и пришел, — холодно отозвался Жан. Он сел на стул и ткнул пальцем в газету, лежащую на столе. — Вы Что, популярная газета или мистический альманах? Поверить какому-то телефонному звонку и переполошить весь город…

— Не горячитесь, — поднял руку Зюзин. — Заметка о встрече с покойником, между прочим, в самом живом виде находится рядом с вами. — Он указал на сидящую рядом женщину. — Знакомьтесь, Зинаида Николаевна Хотькова.

Жан посмотрел на нее и улыбнулся. За столом сидела женщина лет за тридцать в хлопчатобумажной мужской сорочке с рассыпанными по плечам светлорусыми волосами. Она совершенно спокойно, без тени смущения встретила его взгляд.

— Извините за кавалерийский наскок, — несколько рассеянно проговорил Жан. — Меня действительно шокировала эта публикация.

— У вас к нам претензии? — поинтересовался Зюзин.

— Претензии у меня к своему начальству, которое дало вам непроверенные сведения. Но с этим мы сами разберемся. К сожалению, сенсации, за которыми вы охотитесь, не всегда безобидны, порой ломают чужие судьбы. Да, сперва все улики были против Светланы Михайловны Багратовой. Но ведь это нормальный процесс расследования со своими находками и ошибками, не подлежащими разглашению до выявления истины. И вот газета — бах! — выстрелила и перевернула все вверх дном.