Книга Четыре – число смерти, страница 94 – Натан Зутт

Монах что-то закричал, и мужчины двинулись вперёд. Уродливые недолошади засвистели и тоже бросились на врага. Они приблизились так быстро, что Цзинсун даже не успел сообразить, когда две жалкие кучки соединились в одну. Кто-то кричал, кто-то уже лежал на земле, кто-то из чудовищ просто жрал. Мальчик с ужасом и отвращением понял, что тварей гонит голод, и голод такой силы, перед которой отступает и здравый смысл, и желание выжить. Цзинсун послал свою первую стрелу.

Она вошла в грудь уродливого существа, но оно даже не вздрогнуло. Тварь спокойно вонзала жвала в тело поверженного соседа Цзинсуна, отрывая куски плоти и проталкивая их в рот. Мальчик выстрелил снова, но вонзившаяся в лапу существа стрела, казалось, не доставила чудовищу ни малейшего неудобства. Цзинсун опустил лук. Толстый монах почти не двигался. Вокруг него кипела битва, а он стоял неподвижно, словно скала. В какую-то секунду монах дёрнулся. Просто дёрнулся всем телом и тут же вернулся на место. Голова одной из тварей упала к его ногам. Цзинсун снова наложил стрелу на лук, на этот раз уже целясь в глаз чудовища. Найти тварей, не занятых боем, было уже не так просто – тех, кто жрал трупы, уже изрубили в куски деревенские мужчины. И всё же, хотя ход боя явно складывался в пользу людей, Цзинсуна ужасало число уже погибших соседей и старших друзей. Он выдохнул, натянул тетиву, не позволяя страху овладеть руками. Если руки дрожат, то какая уж тут охота?

Стрела вошла в затылок чудовищу, и оно упало на землю. Цзинсун тянул из колчана новую стрелу, когда заметил, что тварь медленно поднимается на лапы. Мальчик снова выстрелил, в этот раз взяв выше. Стрела вошла в темечко, и уродливое порождение степей снова упало мордой в низкую траву. Цзинсун вытер со лба пот, готовясь достать новую стрелу. И только тогда заметил, что другая стрела, выпущенная кем-то с соседней сопки, вонзилась в спину одного из деревенских мужчин. Цзинсун вздрогнул, попытался найти стрелка взглядом, но солнце уже начало опускаться. Он вглядывался в тени на сопке, но никого уже не было.

Мужчина, поражённый стрелой, сражался ещё минуту или две. Как мог, он орудовал своим огромным гуань дао, и Цзинсун узнал его только по оружию. Муж прекрасной госпожи Айминь, отец смышленого малыша Чженя. Он вновь взмахнул гуань дао, но уже не смог его достойно опустить. Упал на колени, попытался достать стрелу. Но новая пригвоздила его ладонь к его же собственному плечу. Стреляли уже из другого места, ближе к Цзинсуну. Муж госпожи Айминь попытался подняться на ноги, и в этот момент третья стрела вонзилась ему в шею. Мужчина наконец-то упал на землю. Его тело быстро исчезло под ногами сражающихся.

Цзинсун не знал, что ему делать. Он просто не мог выбросить из головы произошедшее и стрелять дальше. Он не мог заставить себя поднять лук. Чудовищ становилось всё меньше, но точно так же становилось меньше и защитников деревни. Цзинсун закинул лук на плечо. Ему нужно было как можно скорее добраться до лагеря, где остановились женщины и малыши. Мать никому не расскажет, что он уходил, а остальные вряд ли вообще заметили его пропажу. Цзинсун поспешил вниз с сопки, но остановился через десяток шагов. К нему приближалась едва заметная в вечерних сумерках фигура.