Онлайн книга «Гоцюй»
|
Первым делом А-Цинь спрятала крылья. У Минчжу с явным сожалением спросил: — Обязательно было их прятать? — Да, – категорично сказала А-Цинь, – и ты тоже спрячь. — Зачем? — Вдруг ещё ненароком дотронусь… — О, теперь это уже не имеет никакого значения, – легко засмеялся У Минчжу. – Ты моя невеста, можешь трогать, если хочешь. — Не могу. Я не твоя невеста, – как можно твёрже возразила А-Цинь. – И не могу ею быть. — Ну, – пробормотал У Минчжу едва слышно, – хотя бы не «не хочу», и то уже радует… — Что? – не расслышала А-Цинь. — Объясни, – велел он, демонстративно складывая крылья за спиной, но не убирая их. – Назови хотя бы одну причину. И она должна быть достаточно веской. Поскольку лично я, а этот молодой господин на ум никогда не жаловался, не могу назвать ни одной. — Да сотни причин есть! — Так уж и сотни? – вздёрнул он бровь. — Ну, десятки, – несколько смутилась А-Цинь. — Десятки? — Ты же одну потребовал назвать, вот одной и хватит, – рассердилась она. Он сделал приглашающий жест. Чтобы расставить всё по местам, нужно быть жестокой к себе, но А-Цинь никогда не считала это жестокостью. Ей уже столько раз это говорили, что она безоговорочно верила. — На что я тебе такая? – прямо спросила она. — Какая? – не понял У Минчжу. А-Цинь провела ладонью вокруг лица, подразумевая всё и сразу. У Минчжу её жеста не понял и захлопал глазами, точно пытался избавиться от невидимой соринки. — Ты же такой красивый и весь из себя выдающийся… Бровь У Минчжу поползла вверх. — Это комплимент или сарказм? – уточнил он. А-Цинь покраснела. — Значит, комплимент, – понял он. – И? — Ты себе кого угодно можешь найти, – попыталась развить мысль дальше А-Цинь. — Но я не хочу кого угодно. Я хочу тебя, – возразил У Минчжу таким естественным тоном, что А-Цинь едва дара речи не лишилась. — Я тебе не подхожу! – выпалила она, прижимая ладони к пылающим щекам. – Что у тебя с глазами, если ты не видишь? — Всё в порядке у меня с глазами. И что я должен увидеть? – продолжал недоумевать У Минчжу. — Я невзрачная птичка. Пеструшка! Я даже лицо не отбеливаю… Да его сколько ни отбеливай… Что? – вскинулась она, заметив, что он усмехается. — Одной маленькой птичке недостаёт уверенности в себе, – сказал У Минчжу. – Ты кому угодно веришь, так почему не веришь мне? Я ведь уже говорил тебе, что ты милая. — Не говорил, – упёрлась А-Цинь. — Ну как это не говорил? Говорил и не раз… — Ты сказал, что веснушки милые! — А разве это не одно и то же? Ведь они на твоём лице. — Нет! — Ты милая. Так понятнее? — Нет! — Что опять не так? — Ты просто меня разыгрываешь! У Минчжу закатил глаза, но решил не спорить, а просто шагнул вперёд и шатром расправил крылья, укрывая и себя, и А-Цинь. Некоторые певчие птицы, он слышал, успокаиваются, когда на них набрасывают покрывало. Его крылья чёрные и создают полумрак. А-Цинь непременно должна успокоиться под ними. А-Цинь действительно примолкла. — Серьёзно, – без смеха сказал У Минчжу, – какое мне дело до того, что говорят другие? И тебе до этого дела не должно быть. Разве я хоть раз тебя обманул? И теперь не обманываю. Ты милая. А все, кто говорят иначе, тебе просто завидуют. — Матушка мне завидует? – удивилась А-Цинь. – Да что ты! Она такая красавица! — Курица она ощипанная, – презрительно сказал У Минчжу. – Так и знал, что дело в ней! Не слушай ты её больше. |