Книга Гоцюй, страница 84 – Джин Соул

Ей бы хотелось ему верить, да она и поверила. Но А-Цинь всё ещё считала, что должна отговорить его от столь безрассудного поступка. Она ведь была послушным цыплёнком.

— Но так решили родители, – возразила она. – Родителей нужно слушаться. И мы на моей горе, а не на твоей, так что… здесь другие порядки.

— Потому я упомянул о крылатой помолвке, – согласно кивнул У Минчжу. – Вот скажи, какое обещание важнее – данное родителям или данное предкам?

— Чьим предкам? – не поняла А-Цинь.

— Птичьим. Цзинь-У или Цзинь-Я.

А-Цинь призадумалась. Такие обещания считались нерушимыми, как и клятвы собственными крыльями. Птицы верили, что предки всё слышат и всё знают, потому их невозможно обмануть.

— Данное предкам, – наконец сказала она. – Но при чём здесь крылатая помолвка? Что вообще такое крылатая помолвка?

— Крылатая помолвка – это обещание птичьим предкам, что мы будем верны друг другу и никогда не разлучимся. Говорят, если они услышат наши клятвы, то даруют нам красную нить. Ты слышала о красной связующей нити?

А-Цинь неуверенно кивнула, и У Минчжу сказал ей, что предназначенные друг другу птицы связаны судьбой, то есть красной нитью, но она невидима, и если предки решат, что их клятвы искренни, то сделают связующую нить видимой. Это казалось неправдоподобным. А-Цинь не чувствовала, что к её пальцу что-то привязано. Несколько смущало и то, что нить должна появиться только у предназначенных друг другу птиц. А если это не про них? Если судьбы их связаны с какими-то другими птицами? И как определить степень искренности клятв? А-Цинь уверена только в том, что замуж за Третьего сына клана бойцовых петухов ей выходить не хочется.

— Достаточно и этого, – успокоил её У Минчжу, но добавил с явной надеждой: – Но тебе же хоть чуточку хочется выйти за меня, да? Хоть вот столечко, – свёл он вместе большой и указательный пальцы.

А-Цинь подумала машинально, что пальцы стоило бы развести и пошире, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

— Если согласна, то выпусти крылья и дай мне руки, – велел У Минчжу, протягивая ей обе руки ладонями вверх.

А-Цинь придирчиво их разглядывала какое-то время, У Минчжу даже пробормотал:

— Да чистые у меня руки…

Держаться за руки тоже считалось крайне неприличным. Не цыплята же, взрослые птицы, к тому же разного пола… Но А-Цинь всё-таки – очень, очень осторожно! – накрыла его ладони своими. У Минчжу моментально сплёлся с ней пальцами и напомнил:

— Крылья.

А-Цинь поглядела на его крылья. Он расправил их и слегка согнул, показывая, как нужно сделать. Если она это повторит, то сплетутся они не только пальцами, но и маховыми перьями – так близко они друг к другу стоят.

— То есть нужно крыльями соприкоснуться? – всё же уточнила она на всякий случай.

— На то она и крылатая помолвка, – утвердительно кивнул У Минчжу. – Я подожду, можешь не спешить.

А-Цинь покраснела. Но крылья ей удалось выпустить с первого же раза, чему она поразилась до глубины души.

Неужто так хочется стать его невестой?!

У Минчжу её смущения не заметил – или сделал вид, что не заметил, – и легонько дотронулся до её крыльев своими. Крылья А-Цинь затрепетали, и она смутилась ещё больше, чувствуя, как все перья, до самой последней пушинки, резонируют с прокатившейся по телу дрожью. Кажется, даже раздался еле уловимый звон… нетерпения? Она подняла лицо и поглядела на У Минчжу. Интересно, он тоже это чувствует?