Книга Гоцюй, страница 162 – Джин Соул

— И?

У Минчжу принялся загибать пальцы на руке:

— Я носил воду из колодца. Мотыжил. Полол сорняки.

— И что же ценного ты для себя извлёк из этого? – засмеялась она.

— Кроме мозолей? – пошутил он в ответ. – Конечно же, это ценный опыт, потому что мне бы и в голову не пришло всем этим заниматься на собственной горе. Кто бы мне позволил?

— О, я и забыла, что ты избалованный молодой ворон…

— Балованный, а не избалованный, – поправил её У Минчжу самым серьёзным тоном. – Будь я избалован, только закатывал бы глаза и воротил нос от работы.

— А то ты этого не делаешь… – фыркнула она.

У Минчжу смутился, но не настолько, чтобы свернуть разговор. Он подводил их – её, как он надеялся – к важной мысли.

— В любом случае, – степенно сказал он, – мы оба наследники своих гор. С этим-то ты спорить не станешь?

— Мы оба наследники своих гор, – согласилась Цзинь Цинь.

У Минчжу растянул губы в улыбке:

— То есть мы не обычные птицы, согласна?

— Ну… если ты так ставишь вопрос… А к чему ты это вообще? – спохватилась она.

У Минчжу, продолжая широко и едва ли не торжественно улыбаться, сказал:

— А к тому, что птицы одного полёта должны держаться вместе.

Враги. У Минчжу поджал губы. Он не удивился, что она назвала их так. Птицы обеих гор враждовали с незапамятных времён, и противостояние принимало всё более устрашающие формы: оторванные крылья тому подтверждение. Но слышать это из уст Цзинь Цинь… А ведь он всего лишь спросил, какому птичьему клану принадлежит власть на горе Певчих Птиц. Сам он уже рассказал ей о воронах. Было бы только справедливо, чтобы она рассказала что-то в ответ. Разве это какая-то тайна? Да и кому бы он стал рассказывать?

У Минчжу не собирался сдаваться. Он напряг память, вспоминая, какими бывают певчие птицы, и стал наобум перечислять их, вопросительно поглядывая на Цзинь Цинь после каждого произнесённого слова. Кажется, его осведомлённость произвела на неё впечатление.

— Долго ты ещё будешь… – не выдержала наконец девушка.

— Пока не угадаю с ответом. Тебе не обязательно говорить мне. Я пойму по твоему лицу, – сказал У Минчжу и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить перечислять певчих птиц. Кажется, он уже пошёл по второму кругу, но какая разница?

— Это клан фазанов.

У Минчжу был неприятно удивлён. Не то чтобы он презирал этот вид птиц, но они явно не стоили упоминания, если речь шла именно о певчих птицах. О них он даже и не вспомнил, ни разу их не назвал, когда угадывал правящий клан. Всего лишь фазаны, так откуда же в них такая жестокость – отрывать крылья другим птицам? Даже хищные птицы так не поступали.

— Фазаны, значит, – повторил он вслух, избавляясь от неприятных мыслей и запирая их глубоко в голове. – Потому тебя с петухом и обручили.

А когда Цзинь Цинь непонимающе на него уставилась, он с лёгким смешком объяснил:

— Фазаны – те же курицы. Только летать умеют.

Она свирепо сказала:

— Ну так улетай и не возвращайся, если тебе что-то не нравится!

— Нравится, – поспешно возразил он. – Ничего против фазанов не имею. У тебя веснушки, потому что ты фазанёнок?

— У фазанят нет веснушек.

— О… так ты единственный фазанёнок с веснушками? – перефразировал У Минчжу.

Ответ Цзинь Цинь поставил его в тупик: