Книга Гоцюй, страница 161 – Джин Соул

— Я думала, ты пошутил, – миролюбиво ответила Цзинь Цинь.

— С такими вещами не шутят.

— Ну, ты-то тоже мне не поверил, когда я сказала, кто я такая.

— У меня на то были причины. Да кто бы по тебе понял…

Он не хотел, чтобы разговор отклонялся от выбранной темы, потому повторил со значением:

— Я единственный и неповторимый наследник горы Хищных Птиц.

И зачем он добавил это «неповторимый»? Прозвучало так, будто он самовлюблённый павлин. А она ему это «неповторимый» наверняка ещё не раз припомнит, она остра на язык.

Так и вышло.

— И чем же был занят этот единственный и неповторимый ворон? – едва заметно выгнув бровь, осведомилась Цзинь Цинь.

У Минчжу смущённо потёр нос пальцем. А всё-таки из её уст это прозвучало как мёд в уши. Вот если бы он стал для неё именно таким – единственным и неповторимым вороном…

— Но разве ты не говорил, что у тебя есть сёстры? – вспомнила вдруг она.

У Минчжу кивнул и рассказал ей немного о своей семье. Кажется, Цзинь Цинь оживилась, когда он упомянул свою мачеху, и похихикала немного, когда он проговорился, что она его балует. Но он так и не смог убедить её, что мачеха мачехе рознь.

— Моя тоже обо мне заботится, – упрямо повторила Цзинь Цинь. – По-своему.

На эту оговорку У Минчжу закатил глаза, но спорить прекратил. Им и без этого было о чём говорить.

— Так у вас правящий клан – это во́роны? – с искренним интересом спросила она.

У Минчжу помолчал, раздумывая, можно ли обсуждать с ней внутренние дела горы Хищных Птиц. Потом всё-таки решил, что можно. Он её насквозь видел, никакого злого умысла, простое любопытство. Хочет узнать о нём побольше? Хороший признак.

— Во́роны, – подтвердил он.

— Но ведь есть хищные птицы сильнее вас?

— Нет никого сильнее воронов, – усмехнулся он и в ответ на её недоверчивый взгляд объяснил: – Дело не в грубой силе. Вороны правят мудро. Мой отец хороший правитель. А во мне пробудилась кровь Цзинь-У. Никто не может мне возразить.

— То есть тебе древней кровью позволено бесчинствовать?

У Минчжу обиделся:

— Когда это я бесчинствовал?

Она бросила на него красноречивый взгляд. Он несколько смутился, но стоял на своём:

— Я сын своего отца и новое воплощение Цзинь-У. Я должен быть достоин их обоих. Меня обучают, как стать хорошим правителем… и всё такое…

— То есть сейчас ты занятия прогуливаешь, – сделала она вывод.

— Нет, – с заминкой ответил он.

— Так я и поверила…

— Ну, мы же оба наследники, почему бы нам не обменяться опытом? Я уже получил ценный опыт.

— Какой и когда? – засмеялась она. – Когда в ловушку угодил?

У Минчжу невольно покраснел. Конечно же, это было глупо – попасться в такую примитивную ловушку. Но если бы он не попался, то не встретил бы Цзинь Цинь. Он кивнул то ли на её вопрос, то ли собственным мыслям:

— И это тоже. В другой-то раз я уже в неё не попался, верно?

— Достижение, – протянула Цзинь Цинь. – Ещё что-нибудь?

— И теперь я знаю, как разрабатывать поле для чжилань. Если вздумаю когда-нибудь посадить своё собственное, легко с этим справлюсь.

— Так ты же говорил, что на вашей горе чжилань не растёт?

— Не растёт, – подтвердил он. – Но однажды вырастет.

Цзинь Цинь поглядела на него с явным подозрением:

— То есть ты попросту выведываешь чужие секреты.

— Ты ещё скажи, что я воровать чжилань прилетел, – фыркнул У Минчжу. Сколько раз он уже это от неё слышал!