Книга Гоцюй, страница 103 – Джин Соул

— Мы должны – крыло к крылу – гнездо построить, так?

У Минчжу некоторое время молча смотрел на неё с нечитаемым выражением лица, потом с размаху накрыл лицо ладонью, из-под пальцев послышался сдавленный смех.

— Эй?! – сейчас же оскорбилась А-Цинь. – Да что ты смеёшься-то?! Вот я тебя!..

У Минчжу легко перехватил её руку, дёрнул А-Цинь к себе, чёрные крылья развернулись и накрыли их обоих.

— Крылья, – негромко сказал он, – выпусти их.

Золотое оперение, оказывается, слегка светилось в темноте. Изнанка вороновых крыльев отсвечивала золотом ярче обычного. Но налюбоваться этим необычным зрелищем не пришлось. У Минчжу быстро и решительно поцеловал А-Цинь и склонил её на подушки…

К этому она оказалась не готова. Она себе не так это представляла. Вообще не представляла! Да какое ж это сплетение крыл? Это сплетение тел… бесстыдное!

Но медовая сладость заставила позабыть о стыде.

Опомнившись, А-Цинь замерла в его объятьях, лицо у неё полыхало. У Минчжу как-то умудрился её ещё и крыльями обнять, и она всем телом чувствовала горячую, мощную пульсацию крови в его венах и громкий, словно фейерверками взрывающийся стук его сердца. А может, это было её собственное сердце.

— Мы теперь муж и жена, – едва слышно прошептал он.

А-Цинь тупо уставилась в его обнажённую грудь. От его кожи пахло травой и сандалом, она чувствовала исходящее от неё тепло, вливающееся в её собственное тело.

— Это… это же бесстыдно – лежать вот так! – выпалила А-Цинь с пунцовыми щеками.

— Мы не только лежали, – промурлыкал У Минчжу вполголоса. Руки его притиснули А-Цинь ещё ближе, тепло сменилось жаром.

— И… и двигаться… так тоже бесстыдно!

— Нисколько, – возразил У Минчжу, – мы ведь муж и жена. Между супругами стыда нет.

— И что же, мы теперь всегда так… так будем… – задохнулась А-Цинь.

У Минчжу легко пресёк её слабую попытку отстраниться и с бесконечным удовлетворением в голосе подтвердил:

— Всегда. Каждую ночь. Или даже чаще.

Руки его опять пустились в бесстыдное путешествие по её телу, разгоняя кровь по венам горячими всплесками. А-Цинь пискнула что-то невразумительное, в голове стало пусто на мгновение. Это длилось дольше и воспринималось ярче, чем в первый раз. Сладость опять разлилась по телу, она вся затрепетала. Такие крепкие объятья, такие глубокие поцелуи… Это завораживало.

В голове прояснилось ещё нескоро.

— А… а как же цыплята? – промямлила А-Цинь, вспомнив кое-что из «Поучения…».

— Какие цыплята? – удивился У Минчжу.

— Ну… если это гнездо и… после этого… цыплята же получаются? – со всё растущим беспокойством спросила она.

— Нет, – усмехнулся он, – не с первого же раза.

— Так уже и не первый… ой!..

— И не последний, – прошептал У Минчжу, блеснув глазами.

Вороны, как она узнала, были весьма озабоченными птицами. Они тешились всю ночь и затихли лишь незадолго перед рассветом.

«Если уж не померла со стыда прямо на месте, то, наверное, как-то переживу», – было первой мыслью А-Цинь, когда она проснулась. Крылья пропали сами собой, она не помнила, чтобы их прятала, но она всё ещё находилась в кольце горячих рук У Минчжу. И они оба уже были полностью одеты, и если одежда тоже не наползла сама собой, то, вероятно, это У Минчжу одел её, пока она спала, и оделся сам, и проделал это так аккуратно и тихо, что она не проснулась.