Книга Гоцюй, страница 101 – Джин Соул

Если эти порталы существовали здесь изначально, почему певчие птицы никогда ими не пользовались? Западный склон с незапамятных времён объявлен запретной землёй. Из-за суеверий ли? Или кто-то из предков обнаружил эти порталы, счёл их опасными и потому запечатал западный склон? И почему именно западный?.. Ни на один из вопросов А-Цинь ответа не знала, а У Минчжу не счёл нужным рассказывать больше, чем уже было известно.

Он кивнул на два дерева, вывороченных из земли. Корни их, сплетённые вместе, образовывали природный шатёр, всего-то и нужно было, что накинуть сверху какое-нибудь полотнище и закрепить концы, чтобы не сдуло ветром. Что У Минчжу и сделал.

На поясе у него был небольшой расшитый золотом мешочек, он сунул в него руку и извлёк оттуда, как фокусник, холстину. Её хватило, чтобы накрыть оба корневища – такой большой она была. И она никак не могла поместиться в этот маленький мешочек!

— Что это за колдовство? – со страхом спросила А-Цинь, попятившись от него.

— А? – недоумённо отозвался У Минчжу. – Колдовство? Это ты про цянькунь, что ли?

А-Цинь никогда ничего подобного не видела. У Минчжу, заметив её страх, успокоил А-Цинь и рассказал, как устроен цянькунь. Внутри сумки было магическое пространство, способное вместить в себя «хоть гору». У каждого приличного ворона, по его словам, был такой цянькунь.

— Никогда ведь не знаешь, что может понадобиться, – пожал плечами У Минчжу, – но не заплечный же короб с собой таскать?

Он развязал цянькунь и показал А-Цинь содержимое. А-Цинь уныло посмотрела на свой узел. И почему у певчих птиц таких нет?

У Минчжу между тем «обживал» природный шатёр: закрепил изнутри фонарь со светлячками, накидал подушек, устраивая ночлег… Внутри было относительно просторно, но высокому У Минчжу приходилось пригибать голову, чтобы не цепляться волосами за торчавшие сверху корни. А-Цинь с её ростом едва могла дотянуться до импровизированного потолка кончиками пальцев.

Разводить в шатре огонь У Минчжу не стал по соображениям безопасности: и пожар ненароком устроить можно – корни вспыхнут как лучины, – и себя выдашь, так как костёр заметно издалека. А чтобы не замёрзнуть ночью, У Минчжу вытащил из цянькуня целый ворох покрывал и одеял.

— Гнездиться ты тут, что ли, собрался? – хохотнула А-Цинь.

— Я на голых камнях спать не привык, знаешь ли, – с лёгкой обидой сказал У Минчжу. – Этот молодой господин…

А-Цинь только фыркнула. Сама она балованной не была и уже успела позабыть, как спала прежде на пуховой постели. Действительно, «уроки» ей пригодились. У Минчжу будто догадался, о чём она думает, и нахмурился.

— Изнеженные девушки должны спать на мягких постелях, – сказал он.

— Это ты о ком? – отозвалась А-Цинь небрежно.

У Минчжу неодобрительно покачал головой и протянул ей шёлковую подушку, перефразировав:

— У моей невесты должно быть всё самое лучшее. На горе Хищных Птиц у тебя будет постель до потолка – из ста перин!

А-Цинь фыркнула и залилась смехом:

— Да с такой ненароком сверзишься и шею сломаешь, кому такая нужна? Нет, как на неё взбираться? Подлетать? Лестницу приставлять?

У Минчжу нисколько не понравилось, что она высмеяла его, но, поразмыслив, он всё-таки признал, что сто перин, пожалуй, многовато, так что лучше обойтись полусотней. А А-Цинь, услышав это, решила, что на досуге ей стоит донести до него хотя бы толику здравого смысла.