Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 75 – Джин Соул

— Нора знатная, – сделал вывод Ху Вэй, хотя называть норой личные покои такого масштаба было настоящим преступлением. – Это бывшие покои твоего отца?

— Нет, – взъерошился Ху Фэйцинь, – я не стал бы жить в его покоях. Эти предназначались Тайцзы, он должен был заселиться в них после церемонии Становления.

— А… – сказал Ху Вэй, – так я и думал.

Ху Фэйцинь поёжился. В глазах Ху Вэя как-то нехорошо поблёскивало, и Ху Фэйцинь подумал, что Ху Вэй вряд ли станет слушать какие-либо оправдания. С точки зрения Ху Вэя да и, должно быть, всех остальных демонов, он предатель, не меньше: ушёл с небожителями, не возвращался целых два года и не слал о себе вестей. Разве удовольствуется Ху Вэй объяснениями, что Ху Фэйцинь был слишком занят, чтобы вернуться и что его письма не дошли до адресата? Ху Вэй не из таких.

«Без лапоприкладства не обойдётся», – подумал Ху Фэйцинь мрачно.

Ху Вэй действительно размял пальцы и сказал с ухмылкой:

— Нам предстоит до-олгая и обстоятельная беседа, Фэйцинь. Но прежде…

— Что это ты задумал? – Ху Фэйцинь попятился от него.

— Буду взлисывать с тебя долги, – сказал Ху Вэй и принялся кружить вокруг него, приглядываясь и принюхиваясь.

— Что-о? – возмутился Ху Фэйцинь.

— А вот сейчас узнаешь, что! – сказал Ху Вэй, разминая пальцы. – Сейчас поглядим, что за павлиний хвост ты себе отрастил и куда делись лисьи!

Шуточки шуточками, но Ху Вэй явно собирался устроить тщательную инспекцию лисности Ху Фэйциня. Вот только для этого нужно стащить с него все эти павлиньи тряпки, от которых так и разит небесным духом, поневоле нюх потеряешь.

— Не получится… – сказал Ху Фэйцинь.

— Ха! – ядовито сказал Ху Вэй, но буквально через минуту воскликнул: – Как это снимается?!

Многослойное одеяние Небесного императора, состоящее из двенадцати предметов, было усеяно хитроумными застёжками. Даже сам Ху Фэйцинь точно не знал, как и в каком порядке всё это надевается и застёгивается.

Он отошёл от кровати и дважды хлопнул в ладоши. Тут же в покоях появились две феи и захлопотали вокруг Небесного императора, раздевая его. Ху Вэй приподнялся на локте, внимательно следя за каждым их движением.

— И тебя всегда так раздевают? – спросил он, высоко поднимая брови.

— Да.

— И одевают?

— Да.

Феи раздели Небесного императора до штанов, накинули на его плечи тонкое одеяние из полупрозрачного шёлка, в котором полагалось спать ночью, и исчезли.

— Бесстыдник, – резюмировал Ху Вэй. – В голом виде перед молоденькими небожительницами щеголять! Такие-то нравы в Небесном дворце?

Ху Фэйцинь вспыхнул:

— Ничего подобного! Эти феи меня вырастили, не обманывайся их внешностью.

— То есть, – уточнил Ху Вэй, – это феи-бабульки?.. Всё равно, лапы у тебя, что ли, отсохли, самому переодеваться?

— Думаешь, мне это нравится? – вспыхнул Ху Фэйцинь. – Так заведено, это ритуал ежедневного переодевания.

— Ты же Небесный император, отмени его, – фыркнул Ху Вэй.

— Не всё так просто, – покачал головой Ху Фэйцинь. – Ритуалы Небес неизменны. Чтобы отменить их, пришлось бы прирезать половину небесных чиновников и, подумав хорошенько, передушить оставшихся.

— Заманчиво, а? – ухмыльнулся Ху Вэй, но тут же нахмурился, поняв, что Ху Фэйцинь не шутит: – Что, всё так плохо?

Ху Фэйцинь сделал неопределённый жест. Говорить об этом сейчас не хотелось. Он бы предпочёл вообще не говорить с Ху Вэем на эту тему: зная характер Ху Вэя, можно представить, что тогда произошло бы. Ху Фэйцинь ещё помнил, как Лис-с-горы устроил резню на горе даосов. Если Ху Вэй выйдет из себя на Небесах, мирный договор между мирами никогда не будет заключён, а ведь Ху Фэйциню с таким трудом удалось убедить небесных чиновников с ними согласиться!