Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 222 – Джин Соул

— Ты уже это сделал, – заметил Ху Фэйцинь, – когда спас меня во время небесной войны, и если в тебе говорит чувство долга…

— Ты знаешь, что лисы иногда бывают невероятно тупы? – сердито прервал его Бай Э.

— Ага… – протянул Ху Фэйцинь.

Бай Э презрительно фыркнул. Ху Фэйцинь поднял руки, словно бы говоря, что не станет больше спорить с решением Великого: хочет оставаться – пусть остаётся. Признаться, он даже привык к тому, что внутри есть ещё кто-то, кроме него самого.

Бай Э вдруг постучал себя кулаком по лбу.

— Хочу спросить кое о чём… Не Ху Фэйциня, а У Цяньхэна. Тогда… в тот последний момент… Что учитель хотел сказать мне? «Бай-э»… что?

Ху Фэйцинь поморгал глазами, стараясь вспомнить. Да, тогда, умирая, У Цяньхэн действительно пытался сказать что-то, но вспомнить оказалось невероятно трудно.

— Стихи, – медленно проговорил Ху Фэйцинь, – это были стихи по случаю любования первым снегом. Я не помню их полностью, только начало: «Дневной луной любоваться вдвоём… в отражении первого льда на пруду…»

Глаза Бай Э раскрылись чуть шире на мгновение, губы дрогнули и… он вдруг расхохотался, пережимая солнечное сплетение обеими руками.

— Ты что? – изумился Ху Фэйцинь.

— Так Бай Э – это всего лишь начало стихотворения! Бай Э – Дневная луна! – простонал Бай Э, корчась от смеха. – А эти дураки решили, что это моё имя! Бай Э – Предвестник мора! Бай… ха-ха-ха… ха-ха-ха…

Ху Фэйцинь несколько смущённо покашлял в рукав. Вообще-то он тоже думал, что Бай Э – Неизбежная скверна или что-нибудь в этом роде. Бай Э всегда произносил своё имя нечётко, словно не был уверен, как оно должно звучать. Бай Э – Белая бабочка, к примеру, тоже приходило на ум. А оказалось, что Бай Э – Дневная луна. И никакой Неизбежной скверны или Предвестника мора.

Бай Э вытер глаза рукавом, откашлялся и церемонно сложил перед собой кулаки.

— Ты что? – растерялся Ху Фэйцинь.

— У Цяньхэн, – сказал Бай Э торжественно, – учитель, я безмерно благодарен вам за то, что вы для меня сделали. Вы пытались спасти меня ценой собственной жизни. Я никогда этого не забуду. Я буду служить вам, сколько бы перерождений ни пришлось пройти вашей душе, и последую за вами куда угодно, даже в дебри ада, если придётся.

Увидев, что Ху Фэйцинь стоит с обалбешенным видом, Бай Э фыркнул и добавил:

— А сейчас ты должен был растрогаться. Ох уж эти лисы…

Ху Фэйцинь только смущенно фыркнул.

Бай Э нетерпеливо махнул рукой, точно отгонял от себя муху:

— Тебе давно пора возвращаться. Они там такую панику развели!..

Ху Фэйцинь кивнул. Да, давно было пора возвращаться.

— Как душа простого смертного могла переродиться в душу небожителя? – воскликнул наставник Угвэй.

— Я не знаю, – покачал головой Юн Гуань, – даже я не знаю. Души небожителей перерождаются в самих себя без участия Великого Ничто. Если они проходят Круг очищения, то могут переродиться в мире смертных, стать смертными, жить как смертные и умереть как смертные, но душа как была небесной, так и останется и, пройдя Круг очищения, вернётся на Небеса.

— Или не вернётся, – хмуро сказал наставник Угвэй. – Где душа Почтенного? Он так и не переродился.

— Душа Почтенного у Владыки миров, – ответил Юн Гуань, – он пожелал забрать её себе. Для неё выберут достойное перерождение, когда придёт время. Так он сказал.