Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 221 – Джин Соул

— Тогда кто я такой? – пробормотал Ху Фэйцинь себе под нос.

Вообще-то, если поразмыслить над этим, души для новых небожителей должны были откуда-то браться. Когда небожители или боги вступали в брак, у них рождались дети, и глупо было предполагать, что они реинкарнация кого-то из прежних небожителей, поскольку все прежние небожители уже были небожителями нынешними. Или почти все.

Ху Фэйцинь предполагал, что можно вмешаться в Круг перерождения, да его отец наверняка это и делал… Мысль ускользнула, прежде чем он успел додумать её до конца: к нему опять подкралась дремота.

Ему несколько раз чудилось, что его окликает Бай Э, но сбросить с себя путы дрёмы не получалось. Сон снился тот же самый – часть их общего с Бай Э прошлого.

Окончательно проснулся он потому, что Лисье пламя лизнуло его в руку и обожгло. Он вздрогнул и открыл глаза, боль прогнала сонливость. Выругавшись по-лисьи, Ху Фэйцинь потёр руку. Следа на коже Лисье пламя не оставило. Вероятно, демоническая жилка в нём забеспокоилась и приняла меры, чтобы привести его в чувства.

Ху Фэйцинь бочком отошёл от Лисьего пламени, одёрнул прожжённый насквозь рукав… И вот тут в его сознание снова вернулась Тьма.

Сияющую белизну вокруг продрало чёрным вихрем, который закружился смерчем в двух шагах от Ху Фэйциня и превратился в неясную фигуру, объятую тёмным пламенем Ци. Ху Фэйцинь ждал его появления, потому нисколько не удивился.

Он подождал немного, пока фигура не сформируется полностью, и, заметив в черноте две белые точки глаз, сказал:

— Бай Э, прежде чем ты что-нибудь сделаешь или скажешь… Я вспомнил, кем я был, но я им не стал. Я всё ещё Ху Фэйцинь, что бы это ни значило.

— Я знаю, – сказал Бай Э.

Тьма вокруг него схлынула, открывая светловолосого юношу с разными глазами, облачённого в чёрное демоническое одеяние. Лицо у него было как у Чэнь Юэ.

— Я знаю, – повторил Бай Э, – но… хотя бы немного… хотя бы ещё раз…

Губы его дрогнули, он быстро подошёл к Ху Фэйциню и обнял, пряча лицо на его груди.

Ху Фэйцинь осторожно погладил его по голове:

— Чэнь Юэ…

— Учитель… – всхлипнул Бай Э.

Чисто по-человечески Ху Фэйциню было жаль Бай Э. Но он не был У Цяньхэном, и воспоминания ничего не тронули в его душе. Они воспринимались как сон, ничего более, но дело было, разумеется, не в новом перерождении, а в том, что в душе и где не просят поселился один невозможный лис с дурными наклонностями и наотрез отказался оттуда съезжать.

Ху Фэйцинь решительно взял Бай Э за плечи и отстранил. Бай Э закрыл лицо руками и какое-то время стоял так.

— Чэнь Юэ… – позвал Ху Фэйцинь.

Бай Э отвёл руки от лица, глаза его были сухими и ясными.

Он покачал головой:

— Я уже не Чэнь Юэ. Я Бай Э, Великий. Но это было так неожиданно, что я…

— Действительно, неожиданно, – согласно кивнул Ху Фэйцинь.

Они помолчали. Неловкости между ними не возникло, но обоим ещё предстояло справиться с тем, что они узнали.

— Бай Э, что ты теперь будешь делать? – спросил Ху Фэйцинь.

— Теперь? – непонимающе переспросил Бай Э.

— Ты вспомнил себя и обрёл прежнюю силу. Думаю, я смог бы, используя технику Блуждающей души, создать для тебя новое тело и переселить тебя в него, – предложил Ху Фэйцинь.

— Нет, – категорично сказал Бай Э, – об этом и речи быть не может. Я уже сказал, я выбрал тебя Сосудом, и никакие вспомнившиеся прошлые жизни этого не изменят. Я останусь в тебе. Чэнь Юэ не смогла защитить У Цяньхэна, но я защищу тебя.