Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 178 – Джин Соул

Стараниями Шу Э в Речном храме теперь всегда был порядок. Тени следили, чтобы крыша не проваливалась, пропалывали сорняки во дворе и избавлялись от пыли и мусора, которые неизбежно накапливаются, если заниматься знахарством, а ведь Чангэ постоянно делал лекарства для людей. Алхимическую печь Шу Э чистила самостоятельно, не доверяя теням. Но прибранный или нет, Речной храм оставался всего лишь старой хижиной.

Ли Цзэ вошёл вперёд Ху Фэйциня, как и полагалось начальнику личной охраны, чтобы проверить, не угрожает ли Небесному императору какая-нибудь опасность.

Он оглядел хижину, не скрывая презрения, и воскликнул:

— Какой же это храм? Конура настоящая! Как может наследник небесной крови здесь жить?

Шу Э нахмурилась. Ли Цзэ и так ей с первого взгляда не понравился, потому что слишком вольно вёл себя с Чангэ, а теперь, когда он принялся критиковать их жилище, неприязнь только возросла.

Фэйцинь вошёл следом за ними и тоже принялся исследовать хижину. Ему понравилось, что в храме много укромных уголков и пахнет травами. Шу Э напряжённо следила за ним. Если уж и этот раскритикует…

— Мне нравится, – сказал Ху Фэйцинь, – очень уютно, я бы сказал: по-лисьи уютно.

Он покивал себе и со вздохом вспомнил просторные покои в Небесном дворце. Пожалуй, стоило их захламить, чтобы добавить уюта.

Шу Э повеселела.

— Поговорим за чашкой чая? – предложил Чангэ.

Шу Э поспешила убрать со стола шахматы и давно остывший чайник. Ху Фэйцинь без лишних церемоний сел прямо на пол, к ужасу Ли Цзэ, и подвернул рукава, чтобы не порвать их об острые углы стола. Чангэ тоже сел. Ли Цзэ остался стоять.

— Сидеть в присутствии Небесного императора запрещено, – прокомментировал Ли Цзэ, заметив приглашающий жест Чангэ.

— И вот так всегда… – пробормотал Ху Фэйцинь.

— Я ещё не поздравил тебя с восхождением на небесный трон, – спохватился Чангэ.

— А разве… – неопределённо отозвался Ху Фэйцинь.

Он подумал, что Чангэ известно всё, что происходит в Небесном дворце, и машинально посмотрел на Шу Э.

Та заметила и, верно истолковав этот взгляд, возразила:

— Я рассказываю, только когда меня спросят.

Ху Фэйцинь лишь понимающе кивнул.

— Тебе нелегко приходится? – спросил Чангэ с жалостью.

Ху Фэйцинь задумчиво проговорил:

— Дядя, если бы я предложил тебе вернуться в Небесный дворец…

Шу Э почувствовала, что по спине пробежал неприятный холодок. Зачем Ху Фэйцинь заговорил об этом? Чангэ удивлённо выгнул брови.

— Если бы я предложил тебе вернуться на Небеса, – повторил Ху Фэйцинь, – ты бы, вероятно, счёл это ханжеством или оскорблением и отказался, поэтому я не буду предлагать тебе вернуться со мной в Небесный дворец.

Где-то сбоку вздохнула с облегчением Шу Э.

— Надеюсь только, что на свадьбе Неба и Земли ты будешь в качестве посажённого отца, – продолжал Ху Фэйцинь. – Недолгое пребывание на Небесах навредить тебе не должно.

— Ты женишься? – удивился Чангэ. – Когда?

— Это не обычная свадьба. И дата ещё не назначена, я пришлю приглашение, – сказал Ху Фэйцинь и в двух словах объяснил, для чего затевается свадьба Неба и Земли.

Чангэ утвердительно кивнул. Шу Э краем мысли подумала, что придётся расстараться и добыть какой-нибудь подходящий по случаю подарок.

Ли Цзэ между тем недовольно поглядел по сторонам и спросил: