Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 376 – Джин Соул

Четвертый принц родился в установленный срок. Говорили, что богиня небесных зеркал на него даже не взглянула и сразу отдала кормилице.

Император смотреть на нового сына не пришел. Он и первых-то трех детей не любил, а тут четвертый, да еще и обреченный на несчастья согласно порядку рождения. Императрица этим воспользовалась и нашептала, что ребенок родился хилым и страшненьким, нисколько не похож на красавца-императора. Она надеялась, что император лишит младенца присвоенного ему ранга циньвана, но принц так и остался принцем.

Первые дни после рождения Четвертого принца богиня небесных зеркал только и делала, что плакала, и ее красивое лицо подурнело от слез. Императрица, увидев это, осталась довольна и с того дня повадилась ходить к богине небесных зеркал и с мстительной жестокостью доводить ее до слез.

Прошло несколько недель. Богиня небесных зеркал спохватилась: все эти дни плакала она сама, но никогда не слышала плача из детских покоев. Быть может, с ребенком что-то случилось? Сложно сказать, испытывала она беспокойство или радость избавления от нежеланной обузы, но в детские покои перейти поспешила.

— Почему ребенок не кричит? – строго спросила она у кормилицы.

— Он никогда не кричит, – ответила кормилица. – Странный ребенок.

Богиня небесных зеркал подошла к колыбельке, чтобы в первый раз взглянуть на сына. Это был исключительно красивый мальчик. Он унаследовал черты обоих родителей, но глаза у него были точь-в-точь, как у Небесного императора. Он не кричал и не плакал, но с нехарактерной для ребенка нескольких недель от роду задумчивостью рассматривал то, что попадало в поле его зрения: подвешенные к колыбельке игрушки, потолок покоев, лица склонившихся к нему женщин.

— Он не болен? – уточнила богиня небесных зеркал.

— Лекари осмотрели его и сказали, что он здоров, – ответила кормилица, – и изначальный запас духовных сил у него велик, больше, чем у старших принцев сейчас.

— Но он не плачет, – сказала богиня небесных зеркал.

Кормилица пробормотала, что ребенок, вероятно, смирился с несчастливой судьбой четвертого сына.

— Откуда младенцу знать об этом? – раздраженно оборвала ее богиня небесных зеркал.

Кормилица с неслыханной для служанки дерзостью ответила:

— Если даже родная мать к груди не приложила, так уж точно несчастливая судьба. Мыкаться ему до конца его дней, тут никаких слез не хватит.

— Что ты болтаешь! – рассердилась богиня небесных зеркал.

— Так сказал приглашенный гадатель, – возразила кормилица.

А было принято приглашать гадателей, предсказывающих судьбу, к только что родившимся детям. Правда, обычно выслушивали предсказания родители, а не кормилицы, но поскольку богиня небесных зеркал к ребенку не подходила, то кормилица взяла на себя смелость и пригласить гадателя, и выслушать предсказание, и даже спросить, как ребенку изменить предназначенные ему несчастья.

Гадатель сказал очень странную вещь:

— Ему нужно умереть, чтобы прервать круг несчастий, и умереть не единожды. Если умрет дважды и выживет, так его ждет великая судьба.

Кормилица в философских материях разбиралась плохо и с неудовольствием выпроводила гадателя, пожелав ему на дорожку всего хорошего и побольше за такие предсказания. Но гадатель, верно, имел в виду не столько физическую смерть, сколько духовную, что обычно вело к очищению души и вообще Кармы. Предсказания эти кормилица велела записать и теперь показала богине небесных зеркал в качестве подтверждения своей правоты.