Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 17 – Джин Соул

Мин Лу насмелился и спросил:

— А правда, что ты, мату… Шэнь-Су, побила Ли Цзэ?

— Кто тебе сказал? – удивилась Су Илань, но тут же с осознанием поджала губы. Кто ещё мог, кроме евнуха? Уж Ли Цзэ-то вряд ли стал бы рассказывать, как Мэйжун отвесила ему оплеуху, надо заметить – вполне заслуженную.

— Он меня в пруд кинул, – ответила Су Илань после паузы, – это было справедливо, что он получил за это пощёчину.

— Он хотел тебя утопить? – ужаснулся Мин Лу.

Су Илань засмеялась и сказала, что всё было совсем не так, но Мин Лу не стоит брать с Ли Цзэ пример и кидать красавиц в пруд, чтобы поглядеть, не превратятся ли они в русалок, потому что затрещину от богини можно и не пережить.

Мин Лу вздохнул и подумал, что в этом мире стоит надеяться только на самого себя.

Шанцзян-цзинь, как небесный наставник юного императора, подошёл к поручению со всей ответственностью и даже составил план занятий, втиснутый в свиток из тридцати пяти бамбуковых дощечек. Младший бог войны не понаслышке знал, что монотонность учёбы быстро прискучивает, потому решил чередовать устные и письменные уроки с тренировками. Он уже успел выяснить, что Мин Лу разбирается в истории, умеет рисовать и неплохо владеет мечом. Для смертного, разумеется. А с другой стороны, его манера речи и вообще поведения оставляет желать лучшего. Хороший правитель, как полагал Шанцзян-цзинь, должен уметь владеть собой и с честью выходить из любой ситуации.

Лицо у Мин Лу вытянулось, когда младший бог войны развернул перед ним свиток с учебным планом. Но возражать, вопреки ожиданиям Шанцзян-цзиня, он стал не против теоретических занятий. Мин Лу наотрез отказался тренироваться с младшим богом войны.

— Почему? – поразился Шанцзян-цзинь, который полагал, что юношам возраста Мин Лу безоговорочно нравятся сражения на мечах.

— Потому что я знаю, что ты женщина, – сказал Мин Лу.

Шанцзян-цзинь гневно прикрикнул:

— А ты думаешь, женщина не сможет тебе навалять?

— Вообще-то думаю, что прекрасно может, – кивнул Мин Лу, – тем более богиня войны.

— Тогда ты боишься моей силы? – уточнил Шанцзян-цзинь.

— Нет, – сказал Мин Лу, – не думаю, чтобы ты стала сражаться со мной в полную силу. Я слышал, небожителям запрещено причинять вред простым смертным. А каких-то синяков я не боюсь, мужчина я или нет?

— Тогда почему? – не понимал Шанцзян-цзинь.

— Потому что ты женщина, – повторил Мин Лу.

— Ты прямо-таки напрашиваешься, чтобы тебе наваляли, – вспыхнул Шанцзян-цзинь. – Ты оскорбить меня хочешь, называя женщиной?

— Но ведь ты женщина и есть, – возразил Мин Лу. – Что оскорбительного в том, что женщину называют женщиной? И сражаться я с тобой не стану именно потому, что ты женщина. Матушка меня учила, что на женщин руку поднимать нельзя ни при каких условиях.

— Что за вздор! – рассерженно сказал Шанцзян-цзинь. – В этом обличье я мужчина.

— Но я-то всё равно буду знать, что ты женщина, – сказал Мин Лу.

— Я тебя стукну, – пригрозил Шанцзян-цзинь.

— И тогда не стану сражаться, – категорично отрезал Мин Лу. – Я лучше нажалуюсь.

— На… что? – поразился Шанцзян-цзинь.

— Нажалуюсь, – повторил Мин Лу, – матушке или Ли Цзэ. Если ты стукнешь меня без причины.

Шанцзян-цзинь потрясённо на него уставился, но Мин Лу не дрогнул, уверенный в своей правоте. Он был юн и вздорен, но у него были принципы, которых он придерживался. Матушка сказала, что женщин бить нельзя ни в коем случае, а сражение, пусть и понарошку, является нарушением запрета. К тому же – и это волновало Мин Лу больше прочего – во время тренировки опять можно столкнуться, а ему и без того неловко вспоминать, что он почувствовал плечом грудь Анъян. Мужчина он или нет? Но об этом вслух не скажешь.