Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 100 – Джин Соул

— Они не нелепые, – обиделся Владыка миров и тут же протянул с пониманием: – А, иносказательное предсказание… Так я произнёс его?

— Как будто ты сам не помнишь!

— Не помню или не совсем помню, – подтвердил Владыка миров. – Иногда они приходят сами, даже когда их не просят. Что именно я тебе сказал?

Угвэй, видя, что Владыка миров не пытается его одурачить, повторил ему предсказание в стихах. Владыка миров удивлённо вскинул брови.

— Нелепые, как я и говорил, – ехидно заметил Черепаший бог. – Ты уже и слова выдумывать начал. Что дальше? Начнёшь вместо предсказаний мычать коровой или блеять овцой?

— Ты придираешься, – обиделся Владыка миров ещё больше. – Вполне себе ясное предсказание. Тебе же ответили ясно и чётко: уймись и не ищи. Что тебе ещё надо?

— Да ты сам его не понимаешь, вот и отговариваешься, – возмутился Угвэй.

— А мне и не нужно его понимать, оно не для меня предназначалось, – пожал плечами Владыка миров. – Ты просил – ты и получил.

— Я не просил, – возразил Черепаший бог. – Я хотел, чтобы ты разыскал Небесного императора, а ты взялся читать свои скверные стихи!

— Они не скверные! – возмутился Владыка миров. – В этот раз получились очень даже хорошо. Принцип чётных пар соблюден.

— Считать научись сначала, – оборвал его Черепаший бог. – Десять – это чёт, девять – это нечёт.

Владыка миров с самым серьёзным видом посчитал что-то на пальцах. Серебристый лис наблюдал за ними с нескрываемым интересом.

Угвэй заметил его взгляд и сказал:

— Видишь ли, он уверен, что умеет сочинять стихи, и терроризирует ими всех встречных и поперечных. Но ты уже, наверное, заметил, что стихи сочинять он не умеет и сочиняет их очень дурно, и все они бесполезные.

— Ты! – рассердился Владыка миров. – Если не уймёшься, как тебе было велено, я тебе ещё с дюжину предсказаний подсыплю, старая ты черепаха! Они уже вертятся на языке – так и просятся наружу.

Черепашьего бога такая перспектива нисколько не порадовала, и он поспешил попрощаться и уйти. Владыка миров поглядел ему вслед и едва слышно засмеялся. Серебристый лис покосился на него.

— Видишь ли, – сказал Владыка миров, разваливаясь на троне, – не такие уж и бесполезные мои стихи, если выпроваживают засидевшихся гостей.

Владыка миров сидел на троне, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, и, казалось, дремал. Серебристый лис – поодаль – разглядывал собственную лапу, размышляя, не пора ли подточить когти. Они уже отросли и доставляли неудобство при ходьбе по каменным плитам пола. Ху Баоцинь вытянул передние лапы вперёд, как потягивающаяся кошка, и провёл когтями по полу. Раздался скрежещущий звук. Владыка миров едва заметно поморщился. Серебристый лис поднял лапу, чтобы полюбоваться результатом, недовольно дёрнул усами и принялся грызть коготь, выбивающийся из общей картины неровным крючковатым краем. Владыка миров вздрогнул всем телом, глаза его распахнулись, на лице проступил пот. Он уставился на серебристого лиса. Тот увлечённо тянул коготь зубами в сторону с такой силой, что, казалось, палец вот-вот вырвется из сустава. На взгляд Владыки миров он не обратил никакого внимания, поскольку тот был обращён сквозь него: лисы очень хорошо чувствуют чужие взгляды.

Владыка миров провёл пальцами по лбу, выравнивая дыхание, и пробормотал: