Книга Вор Мертвого города, страница 39 – Андрей Глухарёв

Это была не битва, а избиение. Солдаты, еще минуту назад считавшие себя хозяевами положения, оказались заперты в клетке с профессиональными мясниками. Увидев, как Лорис играючи расправляется с их товарищами, а Бран, отплевываясь от эля, тянется-таки к своему мечу, уцелевшие «дезертиры» окончательно сломались. Героизм — товар штучный, а эти парни явно не за него получали свои монеты. Бросая палаши и арбалеты, расталкивая друг друга локтями, они ринулись к единственному выходу. Они выбили дверь плечами, с воплями вываливались в осеннюю грязь и бежали прочь, в сторону спасительной темноты пустошей, даже не пытаясь отвязать своих лошадей.

Никто из нас не бросился вдогонку. Мертвецы не болтают, но напуганные до потери пульса трусы бегут слишком быстро и без оглядки, чтобы представлять угрозу.

Я медленно поднялся из своего угла, отпуская арбалет висеть на ремне под плащом. Бран громко смеялся, пинком отбрасывая в сторону пустой кувшин, и повернулся спиной к очагу, намереваясь что-то сказать Даррену.

Мой взгляд, привыкший цепляться за тени, скользнул за спину северянину.

Девка. Та самая молоденькая крестьянка, худенькая, с русыми косами, над которой так натурально измывались солдаты. Она больше не плакала. Она вообще не походила на забитую жертву. Ее лицо было абсолютно спокойным, глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Она бесшумно, как кошка, поднялась из-за поленницы, и в ее руке тускло блеснуло длинное шило с граненой рукоятью — излюбленное оружие тех, кто бьет незаметно и не оставляет широких ран. Она шагнула к ничего не подозревающему Брану со спины, занося клинок под основание черепа.

Я не стал кричать. Слова тратят время.

Рука метнулась к левому наручу. Механизм щелкнул, выплевывая идеально сбалансированный метательный нож мне в ладонь. Одно слитное движение, перенос веса, бросок.

Сталь блеснула в воздухе. Девчонка едва успела начать движение, но уже было поздно. Мой нож вонзился ей прямо в предплечье, пробив мышцу. Шило со звоном выпало из ее онемевших пальцев и покатилось по грязным доскам. Фальшивая крестьянка глухо вскрикнула, потеряла равновесие и рухнула на колени, инстинктивно хватаясь за раненую руку.

Бран, наконец, обернулся, его глаза расширились от удивления, когда он понял, что именно лежало на полу в дюйме от его сапог.

Я неспешно вышел из-за стола, обходя лужи эля и стонущих раненых. Мои сапоги ступали совершенно бесшумно. Даррен молча наблюдал за мной, жестом остановив Лориса, который уже с кровожадной улыбкой шагнул было к раненой. Это была моя добыча.

Я подошел к девчонке вплотную. Она подняла на меня взгляд — в нем не было ни капли страха, который я так часто видел раньше. Только холодная ненависть. Змея, которой прижали хвост вилами. Я наклонился, не сводя с нее глаз. Моя рука легла на рукоять ножа, торчащего из ее предплечья, и я резким, коротким рывком выдернул лезвие. Она лишь тихо зашипела сквозь плотно сжатые зубы, не издав ни звука мольбы. Крепкая стерва.

Повернув нож в руке, я приставил испачканное лезвие прямо к бьющейся жилке на ее тонкой шее. Кожа под острой сталью слегка дернулась, но она не отвела взгляд.

— Хорошая игра, — произнес я ровным, тихим голосом, в котором не было ни угрозы, ни злости. Только ледяная констатация факта. — Слезы были почти убедительны. Но настоящие крестьянки при виде резни забиваются в щели и молятся Теосу, а не достают стилет из под юбки.