Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 421 – Джин Родман Вулф

— Выходит, все пропало, патера? – вполголоса спросила Крапива. – Выходит, для нас все потеряно?

— Конечно же, нет. Правда, я не вполне понимаю, что ты имеешь в виду…

— Что мы не сумели исполнить волю богов.

— Нет, – с непоколебимой твердостью в голосе ответил Шелк. – Сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— А я на восемь лет старше. Мне разница кажется колоссальной. Тебе, вне всяких сомнений, тоже. Но как бы ее, по-твоему, оценил Его Высокомудрие?

— Да ни во что бы не оценил, – вмешался в разговор Бивень. – Его Высокомудрие уже к нашему рождению глубоким стариком был.

— И к моему также. Теперь подумайте, сколь юными мы кажемся Пасу, строителю круговорота… или Иносущему, вылепившему наших предков из глины Круговорота Короткого Солнца.

Умолкнув, Шелк прислушался к неторопливым шагам караульных снаружи и негромкому похрапыванию Реморы.

— Поскольку Иносущий положил нам начало, давайте начнем с него. Я видел его только в грезах и даже в грезах не смог отчетливо разглядеть его лик, но он видел меня с самого начала жизни… вернее сказать, задолго до ее начала. Разбирающийся во мне много лучше меня, он счел уместным поручить мне невеликое дело. Спасение нашего мантейона от Крови. Крови уже нет в живых, и Мускуса, владельца мантейона согласно купчей, которого я некогда считал человеком гораздо хуже, чем Кровь, нет в живых тоже. Новым авгуром мантейона на Солнечной улице стал патера Ремора… возможно, таким образом Иносущий дает мне понять, что его наказ выполнен. Вы оба мне в сем помогали. Уверен, он благодарен вам не меньше, чем я.

— Да мы ж ничего этакого не сделали, патера, – пробормотал Бивень.

— Еще как сделали… но слушайте дальше. Возможно, я ошибаюсь. Ошибаюсь и насчет нашего мантейона, и насчет знака от Иносущего. Как знать, вдруг у меня ничего не вышло? Но в одном я уверен твердо: если я оплошал, он простит меня, а уж вас-то – тем более. Неплохо зная его, я лично нисколько в этом не сомневаюсь.

— Я больше думала про Эхидну, – призналась Крапива. – Когда она говорила с майтерой Мятой, я ее видела. Я там тоже была.

— Как и я сам. Эхидна велела ей разрушить Аламбреру. Что ж, Аламбрера разрушена, а заключенные на свободе. На свободу их выпустил я.

— Да, но…

— Кроме того, Эхидна велела нам уничтожить Аюнтамьенто. Да, строго говоря, он еще существует, но поглядите: Лемур, возглавлявший его столь долгое время, мертв, как и его преемник, Лори.

— Майтера говорит, на самом деле это не он был, – возразила Крапива. – Майтера Мята ей сказала, что всеми советниками, сколько их есть, управляет Потто. Как марионетками.

Шелк негромко хихикнул, отчего тьма шатра словно бы утратила толику мрачности.

— Куклами наподобие деревянного человечка, детской игрушки Бивня…

— Верно, патера.

— Уверен, так оно и есть, и в той же мере уверен, что некогда именно так обстояли дела со всеми пятью советниками. Однако перед тем, как Лемур погиб, убитый доктором Журавлем, мы убедились, что настоящий Лемур ушел из жизни задолго – возможно, за несколько лет – до этого. Тогда Лемуром, единственным Лемуром на весь Круговорот, стало управляемое тело, полагавшее, будто им по-прежнему управляет труп в постели Лемура. Бивень, ты еще не запутался? А ты, Крапива?

— По-моему, нет, патера, – откликнулась Крапива.