Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 420 – Джин Родман Вулф

Потто вновь вскочил на ноги.

— Капитуляция принята. Идем, кузен!

Однако майтера Мрамор преградила им путь.

— Позволь напомнить, что я сказала тебе в доме сына. Капитуляция кальда Шелка – неоспоримый приказ для всей нашей стороны. Капитуляция патеры Шелка не стоит ничего. Признаете ли вы его кальдом? Пожизненно?

Дверь в кухню распахнулась настежь, и в зал твердым шагом вошел Госсан с иглострелами в обеих руках. За Госсаном следовала дюжина женщин с пулевыми ружьями наготове.

— Даже пожизненный срок может оказаться совсем недолгим, – сказал он Шелку, – и окажется, если ты не поднимешь рук. Остальным поднять руки тоже.

Гиацинт, Шелк, Ремора, Потто, Паук и Бивень один за другим выполнили приказ. Последними, вместе, подняли руки майтера Мрамор с Бизоном.

— Надеюсь, ты понимаешь, что в основе своей все это – лишь недоразумение, легко устранимая размолвка между друзьями. Уверен, вскоре она разрешится.

— Рассредоточиться, – велел Госсан явившимся с ним женщинам. – Пленных распределить между собой. Надеюсь, ты прав, кальд, – продолжил он, улыбнувшись Шелку, но так, что улыбка не затронула глаз под набрякшими, вислыми веками. – Лично мне ты и твоя жена симпатичны, но приказ полковника Абанчи…

Хлопок иглострела оборвал его на полуслове. Беспорядочная пальба пулевых ружей утонула в облаке алебастровой пыли и оглушительном грохоте: большая часть западной стены рухнула, отсеченная от основания клинком азота, полученного Шелком от доктора Журавля и отданного майтере Мяте.

— Патера? – негромко позвал Бивень. – Кальд?

Шелк, приподняв голову, сел.

— Что случилось?

— Крапива уснула. Остальные тоже почти все спят, но ты-то – нет, по глазам видно.

Шелк кивнул, хотя во мраке промерзшего насквозь шатра кивок его оказался практически незаметен.

— Действительно, я не спал, а ты, как все мы, напуган и нуждаешься в ободрении. Что ж, постараюсь тебя поддержать, хотя сам в изрядном унынии.

— У меня еще кой-какие вопросы есть.

Шелк улыбнулся, блеснув в темноте зубами.

— У меня тоже, но ответить на мои ты не сумеешь, а я, вполне возможно, смогу дать ответы хотя бы на часть твоих. По крайней мере, попробую. Постараюсь.

— А я вовсе не сплю, – прошептала Крапива. – Это Бивень думал, будто я сплю, а я просто притворялась, чтоб он уснул. У меня тоже вопрос есть.

Бивень взял ее за руку.

— Вначале – слова ободрения, – возразил Шелк. – Возможно, они вам куда нужнее, чем кажется. Во-первых, генералиссима Сийюф навряд ли прикажет лишить вас жизни или хотя бы свободы. Госсану – так в действительности зовут Улита, он тривигантец – прекрасно известно, что вы с Бивнем были во дворце, помогали Моли. Вдобавок вы едва вышли из детского возраста. Сийюф – дама суровая, но, по моим впечатлениям, отнюдь не жестока, иначе не заслужила бы верности подчиненных. Могу лишь догадываться, но полагаю, что вас с Бивнем допросят и отпустят на все четыре стороны.

— Про что им нельзя рассказывать? – уточнил Бивень.

— Рассказывайте все, о чем ни спросят. Ни Гиацинт, ни Моли, ни мне ваши откровения нисколько не повредят. Патере Реморе, патере Наковальне и даже Пауку – тоже, не говоря уж о вас самих. Чем лучше они поймут вашу роль во всем этом, тем вернее освободят вас немедля после допроса… по крайней мере, мне ситуация представляется именно так.