Книга Литания Длинного Солнца, страница 276 – Джин Родман Вулф

Поклон и традиционные изъявления учтивости позволили лишний раз окинуть мысленным взором основные статьи донесения, с каковым он явился к вышестоящему.

— Да пребудут же Нежная Мольпа, покровительница сего дня, Всевеликий Пас, покровитель круговорота, коему мы обязаны всем, что имеем, а также Сцилла-Испепелительница, покровительница Нашего Священного Града, Вирона, с тобою, Твое Высокопреосвященство, до конца дней!

Во время поклона Росомаха ухитрился многозначительно хлопнуть по карману со спрятанным в оном письмом и браслетом.

— Надеюсь, Твое Высокопреосвященство пребывает в наидобрейшем здравии? – выпрямляясь, добавил он. – Быть может, я, упаси боги, не ко времени?

— Нет, нет, – заверил его Ремора. – Э-э… вовсе нет. Напротив, я… м-м… рад, весьма… э-э… рад тебя видеть, патера. Прошу, садись. Как тебе показался… э-э… наш юный Шелк?

Росомаха умостил пухлые телеса на черное бархатное сиденье кресла у письменного стола Реморы.

— До сих пор мне, Твое Высокопреосвященство, представилось прискорбно мало возможностей для наблюдений за сей особой. Прискорбно мало. Он покинул наш мантейон спустя всего пару минут после моего прихода, и к тому времени, как мантейон, дабы доложить обо всем Твоему Высокопреосвященству, покинул я, не вернулся. Не вернулся и не вернется до вечера – по крайней мере, так говорил он сам, а стало быть, сейчас его там, скорее всего, нет.

Ремора кивнул.

— Однако, пусть даже я виделся с ним совсем недолго, впечатление он на меня, Твое Высокопреосвященство, произвел. Вполне определенное.

— Да… э-э… понимаю, – промычал Ремора, откинувшись на спинку кресла и сложив длинные пальцы домиком. – Не будешь ли ты… м-м… так любезен описать вашу… м-м… кратковременную беседу во всех подробностях, э?

— Как будет угодно Твоему Высокопреосвященству. Стоило мне оказаться в пределах того квартала, какой-то незнакомец вручил мне вот это.

Патера Росомаха поднял перед собой вынутый из кармана браслет.

Ремора поджал губы.

— Должен добавить, Твое Высокопреосвященство, с тех пор обитель авгура навестило около полудюжины людей того же сорта. Согласно моим впечатлениям – весьма отчетливым впечатлениям, Твое Высокопреосвященство, – являлись они с подобными же дарами, однако, узнав, что патера Шелк в отлучке, вручить их отказались.

— Но ты, патера… э-э… пробовал поднажать на них?

— Насколько осмелился, Твое Высокопреосвященство. Не те это люди, что безропотно сносят чрезмерный нажим.

Ремора озадаченно крякнул.

— Еще я как раз собирался сообщить Твоему Высокопреосвященству, что, стоило мне показать сей предмет патере Шелку, он передал мне похожую вещицу и велел запереть обе в денежный ящик. Вещица, Твое Высокопреосвященство, представляла собою бриллиантовый анклет. В то время возле него находились еще две особы, мужчина и женщина. Полагаю, все трое собирались на озеро. По крайней мере, речь между ними о чем-то подобном шла… хотя, возможно, Твое Высокопреосвященство, туда отбыли только патера с женщиной, – виновато кашлянув, уточнил Росомаха.

— Похоже, ты думаешь, что патере следовало бы вести себя осмотрительнее. Благоразумнее, – заметил Ремора, словно бы утонув в кресле глубже прежнего. – Однако ж, не установив… э-э… личностей этих двоих, оценивать меру его благоразумия… м-м… рановато. Что тебе удалось узнать о них, э?